- А если будет ранена она?
- Она съест того, кто это сделал. А я ей помогу, подержу «ужин», если соберется сбежать…
- Но почему!? – продолжал недоумевать старший брат. Он не мог все воспринимать как данность, мозг уже был выдрессирован. Шеджи было легче – он моложе, его мало воспитывали в духе Ордена, и детское сознание было пластичным.
- Ты знаешь, что такое дружба? С этой девочкой я знаком больше пятнадцати лет. Она всегда стоит за своих.
- А они с Главой Клана… - начал Шеджи, вспоминая вчерашнюю ночь и то, на что он ответа так и не получил. – Разве демоны могут любить?
- Кхм. Не знаю. – Чуть ошарашено ответил Эдик. – Судя по тому, что я видел – да. Впрочем, а почему нет? Все демоны были когда-то людьми. Эх… - Он тяжело выдохнул, вспоминая беззаботное прошлое. То есть, это он сейчас понимает что то время было беззаботным.
Забот и сейчас не так уж много, но их качество… И это при том, что его сильно не напрягали, считая еще слабым и учащимся пользоваться своей силой.
- Так, что вам еще рассказать? – парень сделал глоток черного чая, отчетливо чувствуя имбирь. Порадовался, что не ром, и сделал еще один.
- Ваша сила… - начал Шеджи, вопреки желанию брата поднимать эту тему. Он отчетливо понимал, что Иошикэзу не сможет без былых возможностей, когда он был первым по силе учеником Ордена – любимцем многих Учителей и гордостью родителей. Сам Шеджи был вполне средненьким.
- Тэдэши. – «Попросил» заткнуться брата, но было поздно.
- Два года назад я был человеком, - честно ответил Эд. – Сейчас я способен на многое. Но и цена такова, что многие захотят убить. От союзников, до врагов Клана. Кстати, это тот случай, когда могут ослушаться приказа Главы и попытаться меня убрать.
- Попытаться? – вновь подал голос мальчик.
- Почему? – против воли спросил Иошикэзу. – Светлые?
- И демоны. Такие как я, могут подчинять их, что не может нравиться ни им, ни тем, кто думает, что пострадает. Попытаться… Я буду сильно сопротивляться и активно звать на помощь.
- Думаете, она придет?
- Конечно. Останется лишь вопрос, успеет ли она вовремя. Честно сказать, я не знаю, подойдет ли тебе нейтральная ци. Эл говорила, что ты был светлым и перегорел, а значит эту… хм… стихию твои каналы вряд ли согласятся проводить.
- То есть?
- Нейтральная-то так и называется, что в ней есть и свет, и тьма. Сейчас в тебе отчетливо чувствуется перевес, тело уже пытается адаптироваться для выживания.
- То есть? – повторил Иошикэзу, еще сильнее хмурясь. Его взгляд уперся в опустошённую чашку на коленях.
- Эх. – Эдик поставил свою на столик, вытягивая тело, дабы дотянуться. Ему не хотелось высказывать свои предположения, но он отчетливо чувствовал изменения в теле подростка. Вернее, несоответствия с теми телами, что он видел за прошедшее время. – Либо ты умрешь, либо станешь темным. Не знаю, выйдет ли из тебя демон…
- Что Вы такое говорите!? – возмутился мальчик, подскакивая. Его брат продолжал безучастно смотреть на часть единого сервиза.
- Лишь то, что вижу, - пожал плечами Эд, откидываясь на мягкую спинку и сцепляя в замок пальцы. Ногу же закинул на ногу, задумчиво покачивая ею в воздухе.
- И что делать? – очнулся Иошикэзу. Лицо его было на пару тонов бледнее, чем до этого, но глаз Эдика едва мог уловить эти изменения. Еще и в постоянно меняющемся свете. – Чтобы не умереть?
- Юки!
- Я уже чувствовал эти изменения. Пытался выжать из себя хоть каплю, а в итоге меня скрутило в судорогах. Так что… Он прав. Родители учили нас быть праведными, но что, в итоге, получили они сами? Забавно, что наш Орден создал по сути своей демон…
- Видимо, - произнес Эд, с трудом расшифровывая слова, которые он редко встречал. - Он хотел почувствовать себя подобием Бога… Он ведь стремился стать сильнее всеми способами. Стал одним из самых сильных духов. Плюс еще и классическая скука, которая рано или поздно приходит. Иошикэзу, - позвал он парнишку. – Если хочешь, мы сегодня можем попробовать помедитировать. Потеря рассудка при использовании тьмы - вещь не обязательная. Особенно, когда у тебя есть якорь в этом мире.
Вскинув серые глаза, оба смотрели на странного для них человека, неожиданно пришедшего в этот вечер. Сейчас он сидел, подавшись телом вперед и задумчиво разглядывая старшего из братьев. Не отрываясь, кивнул на младшего, указывая, кто именно является якорем.