Выбрать главу

- Да вот, - не поворачиваясь к ним, ответил. – Закончил с одним делом, да приехал. А сейчас смотрю и понимаю, что могу закончить и со старым…

- С каким?..

Не успел мальчик задать вопрос, как им стоило вновь отойти в сторону. Напрягшись всем телом, Эа, не успевая перевернуть Донгэя, ударила Хёринмару грязным обухом рукояти. В воздухе разнесся веер кровавых капель, стекающих с лезвия. Попав четко в основание нижней челюсти, намереваясь развернуться, уйти подальше, на другую, среднюю дистанцию.

Только ей не дали. С хрустом сжав ключицы, развернули, перенеся хватку на шею. Неприязненно вскрикнув, девушке оставалось лишь прохрипеть:

- Ты какого х»ра творишь!? – держась свободной рукой за мужское запястье, Эл ногами упиралась в торс.

Все, кроме ёкаев, пропустили момент, когда девичья шея начала истекать кровью. А вместе с ней красный цвет приобрели и губы духа.

М-м-м-м, ностальгия… - сказал Донгэй, вспомнив первую встречу с девчонкой. Даже тело было тем же.

- Доделываю дело. Меч опусти. – Показав окровавленные зубы, сказал Мару.

- Хери…Мару… - с трудом произнес Эдик, не находя сил ни духовных, чтобы как-то попытаться остановить ёкая, ни физических, чтобы подняться. Веки начинали тяжелеть. «Заморозка» ран помогла ненадолго.

Не обращая внимания на зов, Хёринмару поднял свободную руку, упираясь кончиками пальцев в ложбинку груди. Почерневшие пальцы спокойно раздвинули плоть, достигая твердой грудины. Потом прошли через нее, раскалывая на кусочки.

И вот, кончики соприкоснулись с постоянно меняющейся поверхностью сердца.

Не пытаясь сдержать крик, девушка продолжала держаться трясущейся рукой за чужое запястье. От раздавшейся боли не было сил издать какой-либо звук. Моментально помутилось в глазах.

С хитрой рожей подняв одну из бровей, Хёринмару рассматривал ее лицо. Ему хотелось растянуть это мгновение, но при этом было необходимо делать следы, оставляемые ищейками. Но даже так, сожрать ее душу он был способен.

Пальцы проникли глубже, обволакивая, но пока еще, не сжимая сердце. Через руку стремительно проходили жизненные соки, перетекающие в духа.

Чувствуя, как энергия уходит от конечностей, Эл бессильно отпустила тати. Железный звон не раздался. Не было и глухого стука. Лишь слабый шепот, раздавшийся от слабой, невменяемой улыбки.

- Воплотись… - Слово далось с еще большим трудом, чем она ожидала.

Вот только лицо Хёринмару стоило тех усилий.

Повезло, что четкость вызова была не важна, главным был сам призыв. Донгэй материализовался за мгновение. Сначала в образе угря отгрызая предплечье брата. После, в человекоподобной форме отталкивая ёкая подальше.

Отчего-то черного цвета, края тела развевались подобно дыму. Глаза были видны лишь благодаря белым контурам, но третий из них оставался таким же кровавым. Незаменимый атрибут в виде маски оставался на месте.

Теряя опору в виде рук, Эл свалилась на пол вблизи Эдика. Не было сил на то, чтобы встать или просто отползти. Даже на банальное поднятие руки ушло какое-то время, за которое два брата скрылись в разломанной стене, грохоча мебелью и своими телами.

Лицо девушки окрасилось двумя неровными полосами, начинающимися от глаз. Ослабевшие и ничего не чувствующие подушечки прошлись по холодной коже, едва задевая границу кожи.

- Кабздец, - произнес Эдик, сумев ненамного подползти. Его взгляд безумно метался от шеи до груди, где торчала полноценная конечность.

Все, что происходило этой ночью, будет сниться ему долго. В этом он был уверен.

- Юки! – громко, вернее ему так показалось, позвал старшего из братьев. Плюнув на чужие правила приличий, беспардонно назвал имя в быту, которым обращались лишь близкие родственники. Просто потому, что оно короче и легче. – Юки, иди сюда!

Какое-то время посопротивлявшись, он все-таки направился в сторону раненных.

- Надо… Руку вытащить. Можешь? Она сжимает сердце… и продолжает высасывать энергию. Еще чуть-чуть и душу.

- Но как!? - не веря, что подобное сотворил Первый Глава Ордена, его создатель, тот кто начал делать многочисленные правила, он смотрел то на одного, то на вторую. Кажущийся сегодня беззаботным, Эд полулежал, дыша все тяжелей. Рядом медленно умирал демон.