- Я его съела. Эти следы – следы моих зубов и ногтей. Собаки обычно начинают с конечностей, чтобы обездвижить жертву, я же начала с шеи. Присмотрись, пока репортаж не закончился, засвечивают верх туловища.
- Это крайне не смешной прикол, - покачивал головой из стороны в сторону парень. – Даже для тебя, любительницы чёрного юморка это слишком. – Продолжая сверлить девушку встревоженным взглядом, покрутил в руках горячую кружку.
- Даже для меня? Да, согласна, вот только я себя не контролировала. Не хочешь верить – иди. Зайди в ванную, машинка как раз сливает. – В этой квартире слив стиральной машинки был выведен через ванну, чтобы в случае затора, которые часто происходили в здании, квартира не была затоплена. - Что же ты стоишь? Иди! – девушка резко встала и, взяв парня за плечо, потянула из кухни, толкнув внутрь ванной комнаты и ткнув рукой куда смотреть. – Это я тоже шутканула? Специально измазала свою одежду кровью и кишками? Можешь даже понюхать, я отсюда чувствую, что порошок не справился с ароматом.
- То… есть… Ты серьёзно? Зачем!? - К слову он ничего не чуял. Ни крови, ни кишок. Лишь удушливый запах стирального порошка. Но видя состояние подруги все же решил поверить хотя бы для вида.
- Мне было плохо… больно, казалось я как ещё живая вобла на сковородке: кожа лопалась, глаза исходили кровью, лёгкие взрывались. Я не контролировала своё тело… Я думала это сон! А потом просыпаюсь… и нахожу это…
- И как оно?
- Отвратительно, - вздохнула Эл. – И гадко. Он такой не вкусный… был.
- То есть ты серьёзно?
- Зае***. Все. Уходи.
- А..? – в ступоре застыл Эд. Раньше девушка маты особо не применяла. Да и не прогоняла из дома. Эти двое вовсе никогда не ссорились, максимум что было – мелкая ссора из-за вкусняшек. А так они постоянно стояли друга за друга, помогали, утешали, и веселились.
- Убирайся. Просто уйди, - сцепив пальцы в волосах, Эл вышла из комнаты
***
Спустя значительное время после первого «пиршества», девушка возвращалась домой от Дойдусы. Старый шаман был шокирован не меньше тем что произошло с внучкой его давнего друга. Сперва он и вовсе её не узнал, каким-то образом почувствовав её приближение к его обиталищу. Но, увидев Элю, скромно выходящую на поляну, он понял многое без слов. Понял даже то, что не могла понять сама девушка за неделю пути к учителю.
Дойдуса действительно был шаманом, происходящим от Алтайцев. В своё время он путешествовал по землям разных народов, собирая знания своих товарищей. Но к пятидесятому году вдруг решил остаться жить посреди нетронутой Тайги.
Что им тогда двигало не мог сказать он сам, но из леса, к людям, он больше не выходил.
Случалось что к нему забредали путешественники или геологи, но это было так редко и так скоротечно… Лишь один человек, случайно наткнувшись на рощу с юртой, нашёл общий язык с ним. Эдуард Газизович, татарин по национальности, геолог по образованию, профессии и призванию, подружился с уже не молодым шаманом. Он приходил к нему каждый год, порой и не раз, предложил и помог поставить вместо традиционной юрты, более подходящую для обстановки избу. А после, приводил к Дойдусе свою внучку.
Уже с десяти лет девочка вполне неплохо ориентировалась в незнакомом глухом лесу, знала как себя вести в нем и с ним, и ждала с нетерпением встречи со странным другом своего деда. И даже когда последний умер, Эля возвращалась в избу проведать учителя и завести пару гостинцев в виде соли и приправ, что в лесу не водились. Это были маленькие слабости отшельника.
Признаться, она боялась сюда идти. Было понимание что Эл подвела своего учителя, оказалась слабее. В какой-то степени в ней присутствовал даже стыд от того в какой ситуации она оказалась. И все же девушка понимала что сама не справится.
Всё-таки людоед… - Шагая по потрескавшейся обочине шоссе, подумала Эла. - Русалка людоед… русалка-людоед-одержимая-духом. Комбо блин. И что мне делать с тобой, безымянный дух?
Ответа не последовало. Дух не желал разговаривать с его носительницей. Особенно после того как она с шаманом заковала его в такие рамки, что если тот рыпнется и попробует захватить тело, то….
Грубо говоря, его не станет.