Твоя память не закрыта, я видел все, что видела и не замечала ты. И даже то, что ты забыла. У твоего дружка можно было бы остановиться, но надо с ним для начала помириться. Хороший мальчик.
Стоит ли? Не подвергну ли я его опасности рано или поздно? Даже со своей стороны?
Тот чокнутый шаман навел и на тебя запреты в отношении к нему. Но в два часа ночи к нему лучше не заходить.
- Быстро забежим ко мне, душ, переоденемся, познакомишься с Сазаром, совместный ужин. Узнаем друг друга получше. Таким как мы, в последнее время, одиночками быть не безопасно.
- Хорошо, - ответила Эл.
К тому же глупо было говорить «пока» и бежать после того как их машина уже была припаркована на стоянке клуба.
На первом этаже четырехэтажки был клуб, на втором стрип-клуб, на третьем, как оказалось, несколько квартир для тройки демонов, а дальше шли недовольные соседством жители. У всех были разные входы, но при этом они объединялись лестницами.
Смывая с себя «медвежий дух» под душем, девушка думала о предстоящем. Убивать не хотелось, но голод…
Да, теперь она его чувствовала. Не было спокойного неведения как в первые три месяца, но и не было срыва, где тело контролировал «сосед». Как сказал Дойдуса, теперь, чтобы не вырвался её подселенец, ей необходимо тренировать свой дух. Дух тренируется с телом, тело с духом.
В итоге, она начала проходить «курс молодого шаолиньского монаха». И именно от этого, от физической нагрузки и разрывания мышечных тканей, выскакивания суставов и постоянной регенерации, голод был. И за последние два месяца ей уже приходилось «охотиться». Охотиться, свежевать и вялить человечину.
И шаман, и его ученица не были рады от необходимости это делать, но делали. Первый не хотел хоронить вторую, вторая не хотела уходить из жизни.
Так они и стали серийными маньяками-стопперами.
Кому расскажешь – не поверят… да и засмеют.
Вымывшись, она надела платье, что дал ей Каис, вытерла случайно намоченные участки волос, собрала их в конский хвост и вышла из душевой.
Её сразу же встретил Каис, усердно что-то ищущий в шкафу напротив.
Прелестная попа, не правда ли? Из него вышел бы отличный стейк. Как думаешь, девочка?
Соглашусь, - ответила Эл, с интересом наклоняя голову в бок.
- Боже, сколько же здесь хлама, вроде вот, все повыбрасывал… Вы, девушки, столько всего таскаете с собой, ужас. Мадам, подглядывать нехорошо, вы в курсе? – парень выпрямился, разворачиваясь спиной к шкафу. – Тридцать девятый? - спросил он, кивая на босые стопы своей собеседницы. Та лишь кивнула в ответ, разглядывая парня при нормальном свете. Красив, высок, неформален. Мечта многих. А уж его волосы так и вовсе – мечта всех девушек. - Дарю, - сказала мечта, протягивая туфли и держа их за каблуки. – Как ни странно они от одной хозяйки с платьем. Вроде бы. Боевой раскрас нужен? Могу предоставить.
- Брезгую, - коротко ответила, девушка, не отводя взгляда от глаз. Они светились, притягивал к себе, каким-то странным розовым цветом, как... как розовый айфон?
Эта мысль заставила её моргнуть, но оцепенение снять не успела – Каис сделал разделяющие их шаги и, не отпуская туфель, поцеловал. Придерживая её голову рукой, не давая оттолкнуться. Поцелуй был вовсе не осторожный, Каис словно задался целью сбить с толку, давя волю своими действиями и аурой.
Отдавшись неожиданному действию, Эл не заметила ни того что сама обвила его талию ногами, ни то, что и без того короткое платье задралось до неприличия, и отсутствия футболки на Каисе тоже.
Стук упавших туфель также не был удостоен внимания, пусть и замечен.
Холодный воздух прикоснулся к обнажённом плечу, за ним последовали разгоряченные губы. Откинув голову назад, чувствуя давление на себе, Эл не дергалась. Каис прижимал к себе девушку, жесткие пальцы горячей хваткой удерживали ее на месте. Прижав на секунду сильнее, замерев у плеча, он мягко вонзил в неё зубы, со скрипом сдирая с ключиц мясо и нежную кожу.
- Мы. Едим. В. Столовой. – Строго, и как бы между делом сказал голос из другого конца коридора – там, где соединялись три квартиры.
Не обращая внимания на новое действующее лицо, Каис отстранился от девушки, придерживая её за плечи. По плечу быстро начала растекаться кровь, марая платье. Растрепанные волосы придётся вновь приводить в порядок. Побледневшее лицо было обращено наискосок вниз, открывая шею.