- Но… Но почему я!? - на этот раз он поверил ей сразу же. - И как он нашел во мне дар, если я тут, а он там?
- Потому, что ты - единственный кому я верю. Прости.
- И как выглядит этот… поводок? - нервно произнёс Эдик.
- Как тёмная струна, сжимающая твою руку, видимая лишь в момент её натяжения. Зато ты сразу поймёшь что мой «сосед» решил погулять.
Эдуард молча сел рядом с девушкой, смотря в кофе.
- Ты можешь его порвать. И будешь свободен.
- И что будет с тобой?
- Не знаю. И что будет остальными. Увы, плата за контроль – пища. Но, в последнее время, я очень… раздражительна. Поэтому, прошу, пока поконтролируй меня. Хотя бы сегодня. Не хочу устраивать резню в своей семье.
- С тобой сходить?
- Хватит и того, что ты недалеко.
Она ушла. Прошла через двор с тополями, подошла к одному из деревьев и стала ждать. К счастью, через несколько минут подъехала тойота. Остановилась в привычном месте – у того самого тополя. Неотрывно смотря на водителя, девушка держала руки в карманах.
- Привет, пап.
- Твоя мать рвет и мечет вот уже два месяца. Я надеюсь это того стоило?
- Скорее да, чем нет, - уклончиво ответила девушка.
- Как проживает старик? – мужчина закрыл машину на ключ, не забыв забрать сумку с документам.
- Ещё нас переживёт. Братья приехали?
- Откуда знаешь?
- Эдик написал.
- Идёшь?
- Иду… - тяжко вздохнула Эл.
Повезло, что сегодня в ресторане у отца были дела, иначе пришлось бы, скрести в дверь, словно кошка.
Пройдя в открытую дверь, она сразу же почувствовала запах негативных чувств. Все раздражение и злость, что здесь испытывали до этого, никуда и не думали деться. Дух внутри неприятно зашевелился, впитывая витающее беспокойство.
Сразу же захотелось сделать несколько шагов назад.
- Не одному мне отдуваться. Я пришёл, - громко сказал отец семейства, и чуть тише добавил. – Не один.
И мама, и два близнеца сидели на кухне, завтракая перед, очевидно, работой. Вряд ли парни просто так проснулись в семь утра, и надели полицейскую форму.
Когда же они дембельнулись?
Увидев девушку, братья подобрались, приготовившись к развлечению. Папа, как ни странно, сразу же взялся за крючок для вязания и клубок синих ниток, что лежали в прихожей. На удивленный взгляд дочери, ответил:
- Советую, успокаивает.
На что та успела лишь хмыкнуть, как начался скандал.
Длился он не очень долго, минут пятнадцать – сколько позволяло время перед выходом из дома – в течении которых Эл смиренно сидела на стуле за столом, потупив взгляд. На самом деле, она несколько завидовала родителю, спокойно что-то вяжущему.
Видимо действительно успокаивает.
А ещё пыталась не выпустить своего «демона», который активно начал жаждать крови, отчего на шее появлялось острое натяжение. Не от духа, спокойно употребляющего «темную энергию» и вполне довольного этим, а чего-то другого.
В это время, Эдик с удивлением обнаружил на левом предплечье спирально стянутую кожу. На пробу он повертел кистью, чувствуя как струна, пока невидимая, начала расслабляться. Впрочем, он почти сразу затянул её обратно, отчего местами появилась кровь.
- Добавила ты мне интересностей, Тыква…
К счастью, Тыква сегодня никого не убила. И в ходе скандала узнала, что деканат сам звонил родителям, по поводу долгого отсутствия дочери. Иногда известный на факультете дедушка не так уж и плохо. В общем-то, у Эл было две недели, чтобы сдать все хвосты и отправиться на полевую практику.
- И впрямь помогает? – напряженно спросила девушка у отца, когда все ушли.
- Как видишь, я пока ещё никого не убил.
- А жаль… - невесело хмыкнула Эл. - Я могу… пожить пока там?..
Не отрываясь от вязания, мужчина молча кивнул на верхнюю полку в кухонном гарнитуре.
- Спасибо, - взяв ключи, она быстро собрала свои вещи во второй походной рюкзак и ушла.
Тот факт, что Эдуард Газизович действительно учился, а на старости лет ещё и преподавал, помог Элеоноре сдать все хвосты без нервосжигающих проблем. Дедушка и после смерти ей помогал.