- Ты – везунчик, Элеонора, - произнёс её лечащий врач через несколько дней, когда она проснулась. – Ты провела подо льдом предположительно около семи часов, всплыла благодаря случаю к людям за несколько десятков километров, и полученные обморожения довольно-таки быстро заживают. Невероятно. Ты точно простой человек? При подобной скорости заживления, думаю, мы отпустим тебя через недельки две-три. Как нога?
- Сойдёт, - хриплым голосом произнесла девушка. Нога, точнее лодыжка, была сломана – постарались подводное течение и глыбы. Камня или льда – вопрос хороший.
- Хорошо, зови, если проснется боль.
Когда врач ушёл, Эля прикрыла глаза, чтобы не видеть назойливых мушек. Никто из её спутников ни разу не пришёл. Даже Катя.
Однокурсница, остальные были больше знакомые. Но даже так было несколько обидно.
Эле хотелось пить. После того, как ее вытащили из воды, она постоянно хотела пить. А ещё в помещении казалось невыносимо жарко. Одиночество и скуку – родители приезжали максимум раз в двое суток, в часы приёма – помогали развеять книги, но долго читать не получалось и приходилось закругляться из-за сухости в глазах.
В такие моменты она чувствовала себя выброшенной на берег рыбой.
Хотя, - она усмехнулась этой мысли, - не далеко от истины.
Повернувшись на бок, стараясь не тревожить гипс и синяки на ногах, она уснула.
Выписали её и правда через четырнадцать дней, дав наставление не перетруждать ноги и не экспериментировать с температурой воды в душе. Домой Элю привёз отец, который достаточно быстро уехал назад, на работу. В квартире её радостно встретил хомяк.
- Ну, здравствуй, Костян. Тебя не забывали кормить? Это хорошо.
Перепрыгивая на одной ноге препятствия, она добралась до кухни, где поменяла Костяну воду и поставила себе чайник. По пути девушка заскочила в ванную, дабы открыть вентиль крана. До безумия хотелось помыться, смыть всю грязь, застарелые чешуйки кожи и энергетику больницы. Вода набиралась медленно. До нужного уровня она добралась лишь полчаса спустя, за который девушка успела перекусить и посмотреть в мелькающий телевизор. От него глаза заболели ещё быстрей и сильней, чем от книг.
Если бы не гипс, Эля давно бы приняла душ. Но делать было нечего, пришлось сначала ждать, а потом и вовсе ложиться так чтобы нога торчала выше уровня воды.
Погрузившись с головой, она наслаждалась ощущениями, по которым скучала. Но, не дожидаясь, когда закончится воздух, девушка приподнялась, опираясь руками о края ванны. Отросшие ногти поскребли о гладкую поверхность, тёмные волосы разметались под водой, а чешуя начала переливаться от движения и света.
Запнувшись о последнюю мысль, девушка, высоко подняв брови, смотрела на новое украшение. После непродолжительного молчания комнату взорвал смех. Непрерывный, немного истеричный, он прервался, лишь когда девушка вновь окунулась с головой, оставляя на поверхности локти и хвост. Очень симпатичный, переливающийся от желто-золотистого до рубинового. Последнего цвета было мало, в преимущество имели оранжевый и золотой. Основной плавник был крупный, длинный и раздвоенный. Дополнительные плавники располагались по бокам новой конечности и сзади, а ещё вдоль позвоночника. Из-за него было неудобно лежать на спине, зато, благодаря неизвестно куда девшемуся гипсу, Эля легла на бок, свернувшись не самым стандартным клубком
- Вы издеваетесь? – произнесла она в потолок, выныривая. – Я хотела быть русалкой в двенадцать, а не сейчас.
И, тем не менее, она улыбалась. Элеонора явно не собиралась носиться по всему миру в поисках избавления, как это любят делать написанные авторами книг и сценариев герои. Да, несомненно, хвост будет мешать в жизни, особенно если будет появляться при прикосновении малейшей частицы воды – это ещё предстояло проверить. Если же превращение происходит под средством погружения с головой…
Это было бы замечательно. Пережитое вполне могло стоить подобного.
Чешуя, к слову об описании, находилась не только на хвосте, но и частичками на животе, переходя на грудь и плечи. Совсем крошечные чешуйки располагались на кистях рук и запястьях. Также на теле присутствовали жабры, которые на воздухе становились едва заметными. При рассмотрении себя, девушка осталась более чем довольна.