Мог бы и предупредить, коль так и есть…
Размявшись, расчесавшись и переодевшись, она схватила из холодильника засоленный кусочек мяса и направилась в клуб.
Ведь обещание с неё никто не снимал.
- Вы как всегда в бумагах, Цзунь-цзы, - вместо приветствия сказала Эла.
- Что поделать, такова моя участь. Ты хоть представляешь, сколько отчётов, писем, просьб, договоров ко мне течёт? Это на японском, это на китайском, это на тайском, - демон указывал на стопку папок и листов, определяя их по языкам. - Это вообще на маори! А-а-а…
Взметнув одинокий лист, он в отчаянии покрутился в кресле с громким стоном-рыком. Но стоило ему сделать полный круг, как лицо вновь стало серьёзным, и никто бы не догадался, что только что случился миниатюрный нервный срыв.
Поймав лист в воздухе, девушка обошла стол, оставляя его на столешнице, и положила руки Сазару на плечи массируя их и шею.
- Именно поэтому я и говорю, что Цзунь-цзы надо отдыхать…
- Ты представляешь, сколько всего накопится?
- Цзунь-цзы взял слишком многое на свои плечи. Настолько много, что они стали каменными в своём напряжении. Взять тех же светочей. Вы спокойно могли скинуть их на одного из братьев…
- Не мог.
- Обоснуйте мне. - Перейдя ладонями на шею, она расстегнула две верхних пуговицы на «китайской» рубашке, такой же чёрной, лишь вышивка была другой. - Не можете?
Вместо ответа, Сазар поймал руки девушки, слегка сжав запястья.
- Они скоро придут, - напомнил он.
- Все, все, я ухожу за ширму из воды, играть вам нечто успокаивающее. Кстати, - она обернулась около аквариума. – Почему медузы?
- Сева их любит.
- Ясно.
Сев за инструмент, Эла начала играть тихую мелодию. Подобно летнему дождю, она разливалась в воздухе, успокаивая своими нотами.
Минут через десять открылась дверь, впуская в кабинет двоих людей. Милого с виду дедушку, которого девушка не видела вот уже десять лет, и строгую женщину.
- Здравствуй, мой старый недруг, - произнёс он, улыбаясь и поправляя широкие очки в серебряной оправе. – Ты даже не изменился, как не стыдно?
- Здравствуй, Гриша, ты опять постарел… Твоя дочь не бережет нервы отца? – Сазар перевёл взгляд на Оксану, боковым зрением смотря, как старик садится на кресло напротив. Женщина, осмотревшись, села на диван, элегантно сложив ладони на колени.
- Хе-хе, верно подметил. Ни она, ни сыновья, ни остальные члены Ордена. Все ждут, когда освободится «теплое» место.
- Глупцы. – Хмыкнул демон, позволив себе полуулыбку.
- И я о том же… Я бы не отказался от чаю, да только колени уже не те – не сяду я в вашу позу.
- Обойдемся и без неё, - Сазар убрал металлическую крышку, накрывающую чайник и чашки, чтобы те не остыли, и разлил чай. Ксюше не предлагал – она, в принципе, была здесь не нужна. – Так что привело тебя сюда так срочно, да ещё и связываясь через моего брата?
- Какуджа. Так вы их называете. По-нашему каннибал. Он уже положил десятка полтора наших, оставил за собой бессчётное количество обглоданных духов и даже демонов. И сейчас он где-то здесь, в этом городе, на этой территории. Мы просим помощи у вашего Клана. Как тогда, одиннадцать лет назад.
- Да уж, помню. Моё тело тогда пришло в абсолютную негодность. Правда сказался и его износ, но это мелочи.
- Так ты поможешь?
- Зачем? – вяло удивился Сазар, оглядывая морщины своего давнего знакомого. Раньше он был сильным светочем, порой они сражались на равных, потом судьба пару раз их сталкивала перед общим врагом. И вот теперь она опять это сделала. – Буду откровенен. Моих демонов в этом городе всего трое, духов можно пересчитать по пальцам рук и ног, они все время перемещаются по землям. Основная масса – люди, которые какудже не интересны. У меня просто нет повода вам помогать. А ещё, эта девочка, - подбородком указал на Оксану, - пышет такой ненавистью, что у меня руки так и чешутся вколоть ей тройную дозу героина и вгрызться в её осчастливленную плоть.
На лице Григория не дрогнул ни один мускул и даже не изменился его добродушный взгляд. Все также попивая чай, он вслушивался в играющую мелодию.
- Бывает. – Он коротко пожал плечами. – Но, может, в память о старой дружбе и вражде…