Алрису тридцать четыре. В груди кипит юношеский азарт: ему удалось сбежать из дворца, нарушив запрет отца. Он знает - за ним уже следует отряд, чтобы вернуть его домой, но этого времени хватит, чтобы ощутить, хоть и ненадолго, вкус свободы. Принцем быть невыносимо. Почти сразу после его отъезда зарядил мелкий теплый дождь. Погруженный в свои мысли, юный эльф не следит за дорогой. Конь вылетает на обрыв, под которым течет глубокая река. Кое-как успокоив разгоряченное животное, Алрис разворачивается, и небо разрезает молния, за которой следует оглушительный раскат грома. Где-то трещит - видимо, гроза совсем близко, и молния расщепила дерево. Испуганный конь встает на дыбы, мир переворачивается - копыта скакуна скользят по глинистой почве, и он вместе с седоком срывается в пропасть. Алрис катится по камням, не силах вздохнуть от боли. В глазах темнеет, но тут тело окутывает ужасный холод стылой осенней реки. Бурное течение несет его почти бессознательное тело по порогам, швыряет на выступающие камни. Внезапно движение замедляется - его выбрасывает в заводь. Но плыть уже нет сил. Свет в глазах меркнет. Вода смыкается у него над головой. Угасающим сознанием принц понимает - вот она, смерть. Но тут он чувствует, что его тянут наверх. Легкие снова наполняет воздух. И только паника отступает, как его накрывает темнота, избавляющая от боли и страхов.
Когда Алрис открывает глаза, он видит перед собой отца. Он навсегда запомнит его взгляд в этот момент. Так смотрит только тот, кто только что чуть не потерял всё. Все, что дорого. Все, что есть. Торондил прижимает к себе сына. А Алрис готов умирать еще. Лишь бы отец обнимал его чаще.
Алрису почти три тысячи лет. Но сейчас он снова ощущает себя глупым, наивным юношей в успокаивающих объятиях отца. Прижавшись подбородком к плечу короля, Алрис закрывает глаза, пытаясь вздохнуть сквозь ком в горле. И внезапно в голове становится ясно и пусто. Боль уходит, оставив после себя зияющую, черную пустоту. Алрис открывает глаза, и в них отражается мертвый лед.
Глава 13. Возрожденный
Алрис не жил. Он наблюдал за жизнями других. Время летело мимо него, касаясь лучами дней и тенями ночей. Раньше, глядя на отца, он думал, что ничего не чувствовать - страшно. Оказалось, что это просто… никак. Он просто стал ощущать себя в пространстве по-другому. Словно бестелесным.
А вокруг него жизнь не останавливались. Тиатриль росла с каждой минутой. За четыре пролетевших года она вытянулась так, что ее макушка теперь доставала до его, Алриса, плеча. Все отчетливее в ней проглядывался характер матери. Принцесса громко смеялась, бегала наперегонки с ветром по золотым полям. Но Алриса было не обмануть - глядя ей в глаза он видел холодные серебряные искры. Однажды она притащила в дом щенка, грязного, голодного и истерящего. После того, как Лиадэйн и Алверад отмыли и откормили кутенка, он оказался отпрыском весьма благородной породы.
- Я назову его Арандил, - заявила Тиатриль, надевая на него ошейник. Вскоре Арандил превратился в могучего пса. Несмотря на свои размеры, агрессии в нем было меньше, чем в кролике. По утрам он часто приходил к Алрису и лез “целоваться".
Принц был вполне доволен ощущениями внутри себя. Пустяки больше не трогали его. Чтобы струны души снова звенели, эмоции должны были быть куда острее, чем он испытывал раньше. Его это устраивало. Но не устраивало Лиадэйн, которую испугали эти перемены. Однажды в разговоре она приблизилась к нему и, положив руки на щеки, вгляделась в холодные глаза. Но лед не треснул даже под теплом рук королевы. Алрис мягко отнял ее руки от своего лица, но голос его звучал твердо.
- Не жалей меня.
Лиадэйн шагнула от него, глаза ее сузились.
- Он больше всего на свете боялся быть похожим на тебя, - эллет повернулась к Торондилу. - А теперь… он стал тобой.
И принц понимал, что она права. Но ничего нельзя было обратить вспять. Да и Алрис сам не знал, хочет ли он этого. Да, он скучал. Ему не хватало Фириат на каком-то подсознательном уровне. Этого можно было ожидать - несколько лет каждую минуту она была рядом.
- Ты хотела бы что-то изменить в прошлом? - спросил он однажды у Лиадэйн. Та задумалась, растерянно улыбаясь. И в этой улыбке он увидел ответ на свой вопрос. Конечно нет. Он помнил, какой Лиадэйн приехала в Рин-Алендор. Он помнил ее слёзы, горечь в глазах, крики ее снова и снова разрываемой души. Но она находила в себе силы собирать себя по кусочкам, снова быть счастливой. Втайне принц хотел быть похожим на нее. Хотел уметь прощать. Прощать так, чтобы на языке не оставалось гнилостного послевкусия обиды и очередного разочарования.