– Проводите меня, – перебила Галя, то дрожащее, что гнала всю дорогу, встрепенулось, окрепло, схватило за горло.
– Да, конечно, идемте.
Они обошли неловко распластавшуюся тойоту с покареженной мордой. Галина осторожно переступила какие-то металлические останки. Увидела его.
– Коляска, – пояснилсловоохотливый сержант. – Каж…
– Заткнись ты, – рявкнула она.
Опустилась на колени, схватила холодную руку. Блеск рубина ударил по глазам, отдаваясь болью под лопаткой. Щелкнула фонариком, направила луч света в распахнутые глаза. Руки не слушались, ладони вспотели. Мелко мелко дрожали мышцы. Фонарик выпал и она схватила его грудки, встряхнула. Упала, прижавшись к неподвижной груди.
– Дыши! – вой взвился, иглой распорол небо, перекрывая шум дороги. Слышишь меня! Дыши, сволочь! Дышиииии!
Врач зафиксировал смерть. Женщина, любящая женщина, признать её не могла. Не хотела и не могла. Галина хлестала бомжа по щекам. Выла в голос:
– Живи! Ты должен. Ты не смеешь со мной так поступать. Не смеешь!
Бригада скорой помощи топталась рядом. Сержант ежился, переступал с ноги на ногу, моргал и озирался. Это был пятый его выезд на место происшествия.Он забыл сейчас все инструкции и правила. Все схемы изученные и зазубренные разлетелись в хлам и сейчас их запорошило снегом. Врач, женщина, с глубоким голосом и глазами, оттененными усталостью, тронула его и сейчас он не понимал, что делать.
Ему всегда легче было действовать. Он с детства усвоил слова отца: "Не знаешь, что делать, сделай шаг вперёд". Сержанта распирало от желания навести порядок. Сделать что-то, чтобы все вернулось к привычном протоколу. Осмотр места происшествия, опрос, бумаги. "Скорая помощь" потерпевшим. Зафиксировать, устранить, организовать. Но сейчас, сейчас он увяз в протяжном крике боли незнакомой женщины, он не мог прервать это, будто и место и время растворилось.
– Это все он! – высокий голос ударил по перепонкам. – Он виноват! Я не хотела!
Сержант вывылился в реальность. Женщина в распахнутой дубленке тыкала пальцем в кого-то и истерично кричала.
– Я не допустила бы этого! Понимаете? Я хотела, чтобы все было хорошо! Я старалась! Это все он!
Сержант почувствовал, как воздух наполняет лёгкие, как бьётся сердце, гонит кровь по телу. Он не дышал? Неважно. Он машинально поднял глаза в низкое насупленное небо "благодарю". Уже лучше, таких он встречал, он знает, что делать.
– Вы управляли транспортным средством, так? Ваши документы, пожалуйста.
Сержант достал планшет, развернул, приготовился записывать.
– Я? Нееееет! Я была за рулём этой дурацкой машины! Но говорю же, это он всем тут заправляет! Я просила его. Ну или хотела попросить…
– Подождите. Давайте по порядку. Вы не справились с управлением. Ваши документы?
– Какие к хренам документы? Я автор! Что тут не понятно? Автор. Это я.
– Ага, я понял, – выдохнул сержант, походу ещё психушку вызывать придётся. – Вы автор.
– Да. – дамочка стихла. – Но я не хотела так. Я не убиваю героев. Я пишу другое. Ну, понимаешь, любовь там, праздник, мечты…
– И он все разрушил? – хихикнул не сдержавшись сержант . – А кто он, можно узнать? И как он это провернул?
Женщина поникла. Отступила на шаг, запахнула дубленку. Осмотрелась и покачала головой:
– Я не знаю.
– Не знаете, что?
– Как это происходит, не знаю.Что за дурацкие вопросы? – она опять заводилась. – У него спрашивай. Сотый раз повторяю, я не виновата!
– И что, отпустить вас с места происшествия, так?
– Ну…
– А может кофе? По головке погладить, успокоить? – перебил её мужчина в красном пуховике с пластиковым стаканчиком в руке. – Возьми, наконец, ответственность за свои действия. Я дал тебе слово. Как думаешь, почему? Ну?
– Кофе, – женщина потянулась за стаканчиком. – Дай лучше кофе.
Мужчина отдернул руку и рассмеялся:
– Кофе с ароматом драмы. Признайся, ты сама так хотела.
– Нет. Ну нет. Я все исправлю. Серьёзно. Ещё совсем не поздно.
– А чего править-то? – он оперся на капот синей "девятки". – Всем так лучше.
– Нет, – отрезала она пылко. – Нет. Не делай вид, что не понимаешь – это любовь. Любовь все побеждает. Всегда.
– Значит, – он заглянул ей в глаза, – ты меня не…
– Не значит. Ничего это не значит, – она устало вздохнула и присела рядом. – И ты знаешь. Люблю. Потому и отпускаю.
Падал снег. Мигали огоньки фар. Галя застыла над телом любимого. Замерла наготове бригада скорой помощи. Сержант опустился на тротуар. Толпились зеваки. Спешили машины и мгновения. Двое пили кофе из одного стаканчика.
–… да ты вообще там наворотила, – он отхлебнул кофе. – Но история не потерялась.