Кострома
— Зачем ты столько тушенки набрал? — затрепетала жена. — Вы же будете жить в гостинице, а не в палатках? Ты правда едешь в командировку, а не на рыбалку? Глядя на твои чемоданы — вы собрались на необитаемый остров на месяц. Ружье тоже брать будешь?
— Все готово. Пора мне. Пока.
Тихо скрипнула тяжелая деревянная дверь. На ходу, не останавливаясь, я обнял жену и выбежал во двор. Утро уже не раннее, но солнце еще не успело сжечь росу с травы на моем участке. Я тороплюсь и сбиваю ногой детский трехколесный велосипед моего сына. Жена вышла на крыльцо деревянного дома проводить меня до машины. Я открыл багажник своего «Мультивана» и закинул вещи в салон. Все готово, ничего не забыл, в путь. Достаю телефон и пишу Бахе и Кузьме: «Выезжаю. Забираю вас через минуту».
На крыльце дома Бахи стоит жена и кричит: «Скоро выйдет. Проспал, как обычно. Еле разбудила его». Через пятнадцать минут, которые казались вечностью, из дома выбегает Баха с заспанным лицом. В одной руке у него термос, на другой висят рюкзаки с вещами. Последнего забираем Кузьму. Он сидит на ступеньках своего дома и скучающим взглядом смотрит вдаль. Я опустил стекло двери автомобиля и крикнул:
— Не спрашивай, почему мы так долго.
— Догадываюсь, — отвечает Кузьма, недружелюбно глядя на Баху.
Баха аккуратно открывает крышку с термосом и делает вид, что ничего не замечает. Кузьма садится вперед, и мы готовы. Конечный пункт назначения — город Кострома. Едем.
«Я не успел позавтракать», — сообщил нам по дороге Баха. Мы решили не торопиться и остановиться на летней полянке позавтракать. Я увидел узкий съезд в лес, а за ним — лесную опушку, и повернул наш микроавтобус к месту нашей утренней стоянки. Мы выпрыгнули из машины и помяли мягкую землю под ногами. Солнце высушило утреннюю росу.
Свободного времени у нас несколько часов. Мы не торопились и решили развести огонь. В походном рюкзаке всегда найдется лишняя банка консервов с тушенкой, шпротами или килькой. Баха открыл свой рюкзак и достал ломоть хлеба собственной выпечки. Мы поставили на угли три банки с тушенкой. Через пять минут тушенку сняли с огня и принялись за еду, обильно обдувая потоком воздуха изо рта. В воздухе можно было услышать легкое шуршание утреннего леса.
— Что будем делать сегодня? — спросил я друзей.
Кузьма застучал подушечками тонких пальцев по своим худым щекам. Затем поднял свой острый подбородок к небу и ответил:
— Сегодня — ничего.
Кузьма закрыл глаза и больше ничего не сказал. Баха лежал на траве, подпирая голову своими огромными кулаками. Несколько муравьев ползали по его большому животу.
— В городе мы будем ближе к вечеру, — прервал я молчание, — ресторан при гостинице, в которой мы останавливаемся, называется «Золотое кольцо». Предлагает превкуснейшую уху из трех видов царской рыбы! К этому блюду подают один комплимент. Угадайте, какой!
На лицах друзей я не заметил заинтересованности в ответе и продолжил:
— К этому блюду бесплатно полагается ледяная рюмка водки, скорее всего — тоже царская.
— Уха — продукт вкусный и полезный, — задумчиво произнес Баха, — а водка — нет. Не очень.
— Что будем делать завтра? — спросил я.
— Завтра будем встречать с неприятными людьми, — отозвался Кузьма, — иначе говоря — работать. А сейчас, друзья мои, пока нас полностью не сморил свежий лесной воздух, предлагаю закрывать наш утренник и ехать дальше.
Ранний июнь оказался приятно жарким. Ночи уже не были холодными. Лишь обильная утренняя роса напоминала, что ночью температура опускается до неприятной промозглости. Голосистость весенне-летних птиц разливалась по всей лесной полянке. Теплый ветер осушал оставшуюся росу на траве и листьях. Мы лениво упаковали свои пожитки обратно в сумку, закинули все в машину и поехали.
Солнце стало тянуться к горизонту ближе к шести вечера. Мы подъезжали к Костроме. За окном раннее лето, дни становились долгими и теплыми. Солнце нещадно слепит через ветровое стекло, облепленное кровавой мошкарой. Последнее препятствие перед въездом в город — мост через Волгу, который ремонтники не замечают уже сто лет. Дыры в асфальте размером с арбуз. Мы медленно тащимся в колонне автомобилей, которые неуклюже переваливаются через колдобины с пешеходной скоростью. Торопиться некуда — прямо за мостом, правее, вдоль берега, нас ждет отель. Едем еще двести метров по побережью и выпрыгиваем из машины, уставшие и довольные.