Кучка рыбаков мирно пыхтела папиросами в ожидании поклевки. Прохладный воздух дул со стороны реки. Лето еще не успело нагреть Волгу. Большая река, по бокам закованная в бетон, неторопливо утекала вдаль. Она никуда не торопилась.
— Здесь снимали «Бесприданницу» — правее от этого места, вдоль по побережью метров сто, может, больше, — сказал я, указывая рукой вдоль берега.
— «Бесприданницу»? — Баха вопросительно поднял брови.
— Да. «Жестокий романс», — поправился я, — здесь скакал Сергей Сергеич Паратов на белом коне. Хорошее произведение, можем сегодня вечером посмотреть, раз мы здесь. Думаю, со времен картины здесь ничего не поменялось. Ни пристань. Ни река.
— Асфальт на мосту через реку точно не меняли. Шиномонтажники тут точно не в убытке, — вмешался Кузьма. — Заселяться собираемся? Стоим здесь, как три бесприданницы на Плющихе.
Мы достали чемоданы из машины и отправились на стойку регистрации вновь прибывших. На входе приятная девушка с каштановыми волосами стала оформлять нам три номера.
— Милая девушка, — начал Кузьма своим противным голосом. Такой писклявый голос у него появляется тогда, когда он хочет понравиться женщинам. — Вы очень обворожительны! Не будете ли вы столь любезны оформить мне номер с видом на Волгу? У меня очень чуткий сон, и колыбельная ночной реки будет успокаивать мою бессонницу.
— Твою бессонницу успокоит стакан-другой спиртного в ресторане за соседней дверью, — вмешался Баха и продолжил: — Девушка, мне, пожалуйста, тоже комнату на реку. У меня нет бессонницы. Но я, в отличие от моего друга, говорю вам правду.
Девушка слегка смутилась и сказала:
— У нас остались только два номера с видом на Волгу на втором этаже. Третий номер — этажом выше, с окнами на противоположную сторону. На кого оформлять третий?
Девушка вопросительно посмотрела на меня, теребя каштановые волосы. Я немного помолчал и сказал:
— На ваше усмотрение. Уверен, вы сможете нас правильно расселить.
Через минуту нам выдали ключи от комнат. Мы договорились через полчаса встретиться внизу в ресторане. Номера с видом на речку оказались у меня и у Бахи. С видом на свалку достался Кузьме.
Я быстро раскидал свои вещи в номере и решил сходить в душ после дороги. Сначала прилег на пухлую постель, чтобы немного перевести дух. Уютно здесь. Воздух свежий. Речка за окном. Лето. И девчонка эта хорошенькая. Гладкие каштановые волосы... Кузьме она явно приглянулась. И Бахе тоже. Да и мне... Хотя мне больше речка понравилась. Сегодня будем «Бесприданницу» пересматривать. Так я провалялся полчаса и понял, что пора спускаться в ресторан. Есть хотелось больше, чем принимать душ. Я спустился вниз, где Кузьма и Баха с красными намытыми щеками сидели внизу и листали меню.
Ресторан был украшен старинными фресками. Все стены обшиты деревом, на потолке массивные балки. Стены усыпаны маленькими фонарями — привинчены на каждом свободном месте. Свет в помещении неяркий, находиться было в нем комфортно и приятно. Ветровые стекла «в пол» открывают великолепный пейзаж за окном. Мы сели возле одного из них. К нам подошла принять заказ наша знакомая девушка с каштановыми волосами.
— Девушка, у вас случайно нет сестры-близняшки? — спросил Баха. — Или мы уже встречались?
— Отель у нас небольшой. Я успеваю и гостей расселить, и заказ принять. Кроме вас, у нас только несколько постояльцев, — ответила девушка.
— Я буду уху, — сказал Баха.
— Царская уха из трех видов рыб — стерляди, лосося и судака, — повторила заказ девушка, — подается с рюмкой ледяной водки, — добавила она.
Баха одобрительно кивнул и взглянул на нас.
— Несите три порции, — друг вопросительно оглядел нас еще раз в ожидании нашего молчаливого согласия и продолжил: — да, три тарелки и три рюмки.