Выбрать главу

Артем уже что-то готовил, параллельно распихивая продукты по шкафам и в холодильник. Я проскользнула мимо, запершись в своей спальне. Мое убежище. Я открыла шкаф, нашла наименее сексуальный домашний костюм: брючки и футболку с закрытым воротом. Помимо фасона, асексуальной была и расцветка: на голубой ткани были нарисованы маленькие котята. Эту пижаму мне дарила мама. Я прижала руки в груди, пытаясь удержать рвущееся наружу сердце, и у меня возникло ощущение, что я чувствую, как меня охватывает мой главный враг — паническая атака. Я начала делать дыхательные упражнения: вдох, задержка дыхания, выдох через нос. Повторила 12 раз, мое счастливое число. На очередном выходе меня посетила светлая мысль: мне надо выпить! Я равнодушна к алкоголю, у меня просто нет такой потребности, но сейчас алкоголь мог бы помочь.

Я подошла к Артему, стоявшему у плиты, обняла его сзади за талию, прижавшись щекой к спине.

— Ммм? — вопросительно промурлыкал мужчина.

— Хочу вина.

— Да? Не замечал за тобой любовь к алкоголю.

— А сегодня хочу.

— Ну и замечательно. Я его купил. В холодильнике. Достань, я открою.

Я достала бутылку, провела пальчиком по запотевшему стеклу. Артем

легко вывернул пробку, наполнил бокал. Я выпила залпом.

— Оля, — подозрительно посмотрел на меня мужчина. — Может, поешь сначала?

— Не хочу есть. Налей еще.

Артем замер с бутылкой, и иронично приподнял бровь.

— Извини, — и правда звучало, как приказ. — Налей мне, пожалуйста, еще. Очень вкусное вино.

— Да? А буквально пару дней назад, в том клубе, ты сказала, что оно, цитирую, «беспонтовое».

— Да? Я передумала.

— Все нормально с тобой? — озабоченно спросил мужчина.

— Более чем, — я попыталась улыбнуться, но тут же закусила губу, так как она начала кривиться: я была готова расплакаться от отчаяния.

Я опустила голову, взъерошив влажные волосы. Подняла только тогда, когда услышала звук наполнения бокала. Ну и пусть я выгляжу как алкоголик, зато смогу расслабиться.

— Милая пижамка, — Артем мешал еду в кастрюле, оглядываясь на меня.

— Не нравится?

— Нравится. Очень даже. Приятно обтягивает, — промурлыкал он в ответ.

Я опустила глаза, и к своему ужасу поняла, что тонкая ткань обтянула

торчащие соски. Вот тебе и помылась холодной водой! Я прижала ладони к груди.

— Не-е, — запротестовал мужчина, глядя через плечо. — Выглядит невероятно сексуально, несмотря на расцветку.

Я сделала еще пару глотков. В голове зашумело.

— Будешь есть?

— Нет. Уже не хочу.

Артем долил мне вина, и ушел в ванную. Я забрала бокал, в гостиной включила недосмотренный фильм. Но сюжет уже не откладывался в сознании. Вернувшись, мужчина сел рядом, обняв меня, притягивая к себе. Я расслабленно откинула голову ему на плечо. Все-таки стоит рискнуть! Поставила бокал, повернулась к Артему, улыбнулась самой беззастенчивой улыбкой, имевшейся в моем арсенале. Мужчина мягко погладил меня по щеке, шее, плечам, переместил к себе на колени. Горячие руки ласково гладили спину, поцелуи становились откровеннее. Я не была фригидной, мне были приятным мужские прикосновения. Низ живота заныл, соски стали чувствительны, и все ощущалось острее. Артем притянул меня ближе к себе, усаживая так, чтобы раздвинутые бедра плотно прижимались к его бокам. Я гладила его плечи, заводясь от возбужденного взгляда мужчины.

Артем потянул край футболки, стягивая ее с меня. Голодный взгляд переместился на грудь.

— У тебя потрясающее тело, — хрипло прошептал мужчина.

Это добавило мне уверенности, так как я всегда комплексовала из-за своей фигуры: широкие плечи, доведенные до такого состояния обилием тренировок, грудь от природы маленькая, узкие по отношению к плечам бедра. Зато длинные ноги, развитая мускулатура, пресс, в лучших традициях, с кубиками. Артем отвел мои плечи назад, прижался губами к плоскому животу, прочертив дорожку до груди, захватил ртом сосок. Руки в это время настойчиво, властно, сжимали мои ягодицы, притягивая плотнее к мужскому паху. Да, я ощущала эрекцию, но из-за двух моментов меня это не так пугало: 1) вино; 2) уверенность в Артеме. Хотя чем дальше заходили ласки, тем все большему сомнению подвергался второй пункт.