— Ужинать будем?
— Я не голоден. Встреча была в ресторане, — мужчина ухмыльнулся. — Очень удобно.
— А я была с Ларисой в кафе. И она уломала меня на суши.
— Вы поговорили?
— Да, я все рассказала. Она очень хорошо отреагировала, всплакнула немного, но когда поняла, что я не нуждаюсь в жалости, быстро смогла прийти в себя.
— Это правильно. Иначе мысль о необходимости поделиться с ней стояла бы у тебя постоянно во втором ряду, при этом мешая идти дальше.
— Это благодаря тебе, — я прижалась к мужчине. — Я так тебе благодарна!
— Я еще ничего не сделал.
— Нет! — я горячо запротестовала. — Ты уже много сделал! Я раньше и подумать не могла о том, что буду спокойно спать рядом с мужчиной, не вздрагивая от каждого его движения. И все твои рассказы о том, что мужчина может себя контролировать…. Наверное, когда-то и Мария Петровна мне об этом говорила, но только из уст мужчины это звучит достоверно. Ты говоришь о том, что знаешь по себе, а не просто читал где-то. Кстати, — я замялась. — А то, что ты постоянно возбужден, но секса не получаешь, никак не сказывается на тебе?
— А как это должно сказываться?
— Ну, не знаю… Спермотоксикоз.
— Нет такого заболевания. Это выдумка. Обычно ее придерживаются те, на кого сильно влияют социальные факторы. Физиологически воздержание никак не влияет на человека. Появляется некоторая нервозность…. Но она такая же, как от любого другого неудовлетворенного желания.
— Как-то у тебя все гладко, — удивилась я. — Как будто тебе не особо и хочется…
— Мне очень хочется, но чтобы это никак не влияло на тебя, я мастурбирую.
Контраст между интимностью сказанного и равнодушным тоном меня поразил. Я удивленно посмотрела на мужчину.
— И тебя это не стесняет?
— А почему меня это должно смущать? Это нормальный вид сексуальной активности. Другую женщину я не хочу, да и с позиций морали меня такой вариант не устроил бы. Я хочу тебя. И могу спокойно дождаться того момента, когда это осуществится.
— Ты всегда такой терпеливый был?
— Нет, — рассмеялся мужчина. — С возрастом приходит. Оля, мне почти 40 лет, и все легкие победы для меня давно закончились. Теперь меня интересует только что-то серьезное, основательное, постоянное, и не важно, как я этого буду достигать: быстро или затрачу много времени. Главное — результат. Мне очень импонирует твое отношение к миру, в себе, к друзьям, ученикам. Мне нравятся твои интересы, я их разделяю. Мне нравится твоя внешность. И пережитое тобой сформировало все это: прошлое нельзя игнорировать, нам с тобой надо научиться жить с ним.
Я была благодарна Артему за эти слова. На секунду я задумалась о разнице в возрасте. 12 лет — это много или мало? Наверное, мне нужен мужчина-отец, который будет мудрее, опытнее, более ответственным, готовым к столкновениям с проблемами. Такой, как Артем. Да и не замечала я эту разницу, кроме тех моментов, когда думала о ней.
Мужчина занялся заполнением каких-то итоговых документов, нужных для начала работы центра. Пару раз звонил Герману, советуясь по каким-то пунктам — у Германа был такой же центр в Москве, сейчас он передал его в руки минздрава. Но хорошо помнил все особенности оформления документации и сопутствующие подводные камни.
Я рассеяно гладила спину мужчины, при этом читая книгу. Мне ее посоветовал наш главный тренер: книга была посвящена особенностям работы с особыми детками. Со следующего года у нас в частной школе плавания открывались специальные занятия для детей с синдромом Дауна и ДЦП. Я, конечно, проходила в вузе предметы, на которых обсуждались особенности таких занятий, но из-за отсутствия практики почти все забыла. Я сидела позади мужчины, а мои ноги лежали на его бедрах. Артем, рассеяно поглаживал мои стопы, так же, как я его спину. Но, видимо, закончил работу с бумагами, и начал более активно растирать мои ноги. Все это перетекло в массаж, и я расслабленно откинула голову на спинку дивана.
— То есть щекотки ты, на самом деле, не боишься? — спросил мужчина, напоминая мою нелепую отмазку: при первой нашей попытки близости я соврала, что мне щекотно.
— He-а, совершенно не боюсь, — со смехом ответила я.
Мужчина ласково поглаживал мои ноги, продвигаясь от стоп к голеням, затем убрал мои ноги, и повернулся ко мне лицом, наклоняясь и целуя колени и внутреннюю сторону бедра. Потом потянул за резинку шорт, спуская их. Я, высказывая свое согласие, приподняла бедра. Артем с ожиданием посмотрел на меня. Я поняла смысл этого взгляда: он давал мне право выбора. Я сама сняла трусики, при этом стесненно свела бедра. Мужчина не настаивая, продолжал покрывать поцелуями мои ноги.