По моему взгляду было ясно, что я шокирована. Я то думала, что он просто не спешит делиться со мной семейной историей, знакомить нас, а здесь такое….
— Меня практически воспитали родители Германа. Когда мы учились на первом курсе, бабушка умерла. И я переехал к Герману. Мы не просто друзья, мы практически братья.
— Вы очень похожи, — протянула я. — Характерами.
— Да, мы оба флегматики. Это отец Германа так воспитал нас. Никогда не думал, что можно воспитывать человека в 18 лет. А папа Геры мог… Он за год заложил в меня то, что вкладывал в Геру с самого его рождения. Получилось хорошо, — улыбнулся Артем.
Я часто думала об этом — Герман и Артем действительно были как братья. Они совершенно не похожи внешне, но вот отношение к жизни, к работе, к людям, к женщинам — здесь они были практически идентичны.
— Я тут со своими проблемами тебе мозг насилую. А у тебя серьезнее проблемы.
— Оля, нет никакой проблемы. Я давно пережил это. За 18 лет я полностью смирился с фатальностью событий. Так было предначертано. Они не собирались лететь, но в последний момент купили билеты. Именно на тот самолет, который потерпел крушение. Мы с Германом просто проспали свою станцию, а если бы вышли на нужной, то о взрыве узнали только из новостей. Я мог бы послать Геру, и остаться в Г ермании, и тогда я бы никогда не познакомился с тобой.
— Кем были твои родители?
— Мама была гениальным врачом, хирургом. Одной из немногих женщин, проводивших сложные операции на мозге. Папа — инженер. Он сконструировал какой-то сложный механизм рулевой тяги. Я совсем не технарь, — извиняясь, сказал Артем, — не могу объяснить более подробно.
— А бабушка?
— А бабушка — уникальный человек. Блокадница. Она умерла в очень преклонном возрасте, ей могло исполниться 95 лет. Но за пару дней до юбилея, она позвала меня и сказала: «Я скоро умру. Ты главное квартиру не продавай». Она была такая, практичная. После блокады она всю жизнь копила, старалась не тратить лишнего, берегла каждый кусок хлеба. И эта квартира, в начале 2000-х, стала стоить невероятных денег… — грустно констатировал мужчина. — Началась активная застройка этого района… Да не важно всё это. Я все ровно не жил в ней. После смерти бабушки ту квартиру сдают родители Германа.
— Тема, — прижалась я к мужчине. — Мне так больно. Мне так больно! Будто бы это моя боль.
Мужчина рассеяно гладил мое плечо, а сам явно думал о чем-то своем: может вспоминал маму, или бабушку. Я на секунду рассмотрела в нем ребенка, который остался один.
Артем высадил меня у моего дома, сам поехал собирать вещи на квартиру к Герману, а утром, в 9 часов, улетел в Москву.
Глава 14
В воскресенье я поехала к Ларисе. Собиралась старая добрая бабская пьянка. Ну, как пьянка — две бутылки шампанского на 4-х. Всё было как обычно: компания прежняя, шампанское — все то же «Lambrusco». Но все же что-то в нас с Ларисой поменялось. Мужчины, Артем и Герман, изменили нас обеих. Быть может, Лара в меньшей степени подверглась этому влиянию, но моя жизнь никогда не станет прежней.
И из-за этих изменений мы с моей лучшей подругой как-то отдалились от остальных, но, к счастью, Оксана и Лена этого не замечали. После того, как девушки ушли, мы с Ларой наконец-то могли посплетничать. Конечно, я бы никогда не стала рассказывать о том, как именно Артем меня меняет — это было слишком личным. Зато Лариска была достаточно откровенна: она всегда была открыта для обсуждения всего, чего угодно. Подруга делилась, насколько ей хорошо с Германом, и даже сказала такую фразу «До него я будто бы и не жила». И эта мысль в полной мере относилась и ко мне: представить себе, как бы сложилась моя дальнейшая жизнь без Артема, я не могла и не хотела. Я даже боялась об этом думать.
Артем позвонил поздно ночью, забыв про разницу во времени. Тут же извинился, и даже пытался прервать разговор, мотивируя это тем, что мне нужно высыпаться. Смешной. Я бы ради его голоса не спала вовсе. Мужчина успешно подписал часть документов, но кого-то из чиновников минздрава не было на месте, и появится он только во вторник. Я не смогла скрыть вздоха разочарования. Артем рассмеялся.
— Уже соскучилась?
— Да… — тихо прошептала я.
Казалось бы, всего пара недель, а я настолько привыкла к присутствию в моей жизни этого мужчины, что его отъезд всего на два дня уже казался мне катастрофой.
— Была сегодня у Ларисы. Герман уехал на какую-то конференцию по детской психологии.
— Да, я знаю. Он в Праге. Я отправил туда статью, но заранее знал, что не смогу поехать. А Гера там с отцом встретятся, наверное, вместе вернутся.