— И часто у тебя на приемах бывали суицидники? — любопытство взяло верх.
— Часто. Это распространенная проблема сейчас. На следующей неделе у меня два пациента с диагнозом «суицидальный синдром».
— Ты будешь успевать вести практику?
— Ради этого я и затеял открытие центра. Успевать буду. Но буду уставать. — Артем отложил книгу. — Но на тебя сил хватит.
С этими словами он перетянул меня на себя так, чтобы я прижилась пахом к его бедрам. Я наклонилась к мужчине, укрыв наши лица плотной завесой волос, и игриво лизнула его верхнюю губу. В ответ Артем проделал свою привычную процедуру: обвел кончиков языка верхние зубы. Я не сдержала улыбки, и обвела указательным пальчиком контур губ мужчины.
— Я его помыла, — заговорщически прошептала я.
— Кого — его? — не понял Артем.
— Фаллло… — я запнулась. — Фаллоимитатор.
— Зачем? Он уже был обработан.
— Да? Я просто прочитала инструкцию, там написано «помойте» — я помыла… — забубнила я.
Мужчина рассмеялся, откидывая голову на подушку, обнажая белые зубы. Я шутя хлопнула его ладошкой по груди.
— Ну, что ты смеешься?
— Ты такая милая, — все еще смеялся Артем. — «Написано «помойте»
— я помыла». Умничка моя! Меня радует твой интерес к игрушке и забота о санитарии, — мужчина ласково улыбнулся мне, кивая в сторону ванны, намекая, чтобы я принесла дилдо.
Когда я сползала с кровати, Артем поддел пальцем край майки. Я тут же исполнила его молчаливую просьбу — и сняла майку, а следом за ней и спортивный лифчик. В ванной я замешкалась: можно ли брать его в руки? Он же опять замарается. Поэтому взяла вместе с полотенцем, чем снова вызвала приступ мужского смеха.
— Это что еще за ритуальное ложе? — сквозь смех спросил Артем.
— Да хватит ржать надо мной! — терпение кончилось. — А как еще? Если я возьму его в руки — его же опять мыть придется.
— Оля, Оленька моя, — мужчина по-ребячески уткнулся носом в подушку, сдерживая смех. — Сверху будет презерватив. Да и что это за гигиенический припадок? Мне член потом тоже надо будет антисептиком после каждого соприкосновения с кислородом поливать?
— Тема, — простонала я. — Ну хватит, если я сама начну смеяться, то настрой совсем пройдет.
— Всё-всё, прости, милая, — мужчина протянул мне руку. — Прости, пожалуйста. Просто я чувствую, насколько я близок к тому, чтобы заняться с тобой сексом, и от этого осознания вообще голову сносит. Я себя подростком чувствую.
— Я сама должна? Эмм… Воспользоваться? — я покосилась на фаллоимитатор, который и правда очень пафосно смотрелся на белом пушистом полотенце.
— Не думай пока об этом.
Мужчина накрыл меня своим телом: такая поза мне стала привычной. Эта тяжесть была приятной. Я погладила гладко выбритый подбородок Артема, лизнув его. Он прорычал что-то, обхватывая мою нижнюю губу зубами. Рука мужчина легла на бедро, быстро проделала путь до ягодицы и с силой сжала ее. К сегодняшнему дню меня это уже не пугало, напротив, радовало, Артем все более естественно производил привычные для мужчины манипуляции с женским телом, при этом наконец-то мог перестать думать о том, что я испугаюсь, и осторожничать при каждом движении. Мне нравилось это ощущение: с одной стороны мне было приятно, когда он берег меня как стеклянную вазу, с другой, мне хотелось испытать весь спектр эмоций, который испытывает любая обычная женщина. Было волнительно чувствовать, как сильные пальцы поглаживают мою кожу, сжимают бедра, теребят пряди волос, перекатывают сосок между большим и указательным пальцами. Я нетерпеливо заерзала под мужским телом, и с удивлением отметила, как мои бедра автоматически прижимаются к паху Артема. Тело и мое подсознание хотели большего, в то время психика все еще не позволяла сделать последний шаг. Я обхватила ногами мужчину, давя стопами на его поясницу, тем самым вжимая его в себя. Артем сексуально зарычал, напоминая мне хищника перед броском. Перед броском, который он не сделает. Пока не сделает.
Артем на секунду покинул меня, и это ощущение резкого холода после его ухода и чувства беззащитности еще раз заставило задуматься о нашем разговоре: я, вероятно, тоже на все 100 % уверую в фатализм. Когда мужчина отошел от меня — мне показалось, что вместе с ним «оторвалась» частичка меня. Он быстро вернулся, держа в руке тюбик. Я поняла, что это искусственная смазка.
— Зачем это? Я и так… И так возбуждена, — я чувствовала, как намокали трусики.