— Так безопаснее. Микротравмы кажутся безобидными, пока не получают осложнений, — начал мужчина, но потом окинул меня взглядом, — Да и не надо тебе это. Не заморачивайся. Просто так будет приятнее.
Видимо, решил уберечь меня от подробностей негативных сторон половой жизни. До сих пор они избегали меня (или я их), и я, наверное, и не хотела знакомиться.
Артем аккуратно снял с меня нижнее белье, будто боясь спугнуть, и я сама развела ноги, заводясь от его пьяного взгляда. Мужские губы осыпали поцелуями внутреннюю сторону бедер, и опалили горячим дыхание мокрые складки. И даже такие откровенные ласки меня уже не смущали. Напротив, я сама поближе пододвинулась к Артему, стремясь получить как можно больше внимания. Его язык нескромно проник во влагалище, а пальцы сильнее сжали ягодицы. Но я уже хотела большего, и неудовлетворенно застонала. Я чувствовала по дыханию мужчины, что он заулыбался. Он знал и чувствовал, что я нетерпеливо ожидаю продолжения. Сразу два пальца проникли внутрь, и сразу же ритмично задвигались. Характер стонов поменялся, и я даже вскрикивала после того, как пальцы задевали наиболее чувствительные точки.
— Тема…
Мужчина молча нащупал дилдо, протягивая его мне, не отрываясь от меня. Я уверенно сжала в кулаке фаллоимитатор, отметив, как сильно колотится сердце. Но Артем, как обычно, почувствовал мое состояние, и своим движение (резко нажал на переднюю стенку влагалища, при этом с силой лизнув клитор) как будто бы внушил мне мысль: «Не рефлексируй!». Я попыталась оставить все мысли в стороне, и просто получать удовольствие от орального секса. Но глаза как будто сами косили на дилдо, сопоставляя его диаметр с приблизительным диаметром члена Артема. В жизни я была равнодушна к физической боли: мне часто приходилось с ней сталкиваться.
Но вот эта боль… Я даже внутренне содрогалась, думаю о ней. Наверное, меня поймет любая женщина. И да, я прекрасно осознавала, что все женщины это переживали, и не страдали после. Но моя психика рисовала такие ужасающие картины…
Артем подтянул мои бедра к себе так, чтобы я заняла положение полулежа, и еще шире развел мне ноги. Выдавил из банки большую дозу смазки и мягко провел скользкой рукой по половым губам. Мужчина так любовно рассматривал мою промежность, что у меня перехватывало дыхание от его взглядов. Пальцы легко проникли по влагалище, и нагревшаяся от теплых рук Артема капля смазки соблазнительно заскользила между ягодиц, оставляя влажную дорожку. Мужчина, по своей привычке, облизнул верхние зубы, и добавил к двум пальцам третий. Сначала было секундное ощущение распирания, казалось, что это слишком для меня. Я даже нервно прикусила губу, но Артем моментально отреагировал на мое замешательство: потянулся ко мне, лизнул сосок, и втянул его, мягко покусывая. Все внимание перешло на грудь, и я пропустила момент, когда все три пальца вошли во влагалище. Я знала, что он делает: конечно, не нужно быть доктором, чтобы понимать, что предварительная подготовка поможет легче перенести неприятные ощущения, если таковые возникнут.
Артем отстранился, дотянулся до верхнего ящика прикроватной тумбы, и достал презерватив. Я заворожено наблюдала, как мужчина опытным секундным движением разорвал зубами упаковку, и протянул мне латексное колечко.
— Я не умею, — я с улыбкой пожала плечами.
Мужчина взял фаллоимитатор, и легко растянул презерватив на игрушке, затем протянул ее мне.
— Я стесняюсь, — наконец призналась я, опуская взгляд на грудь с распухшими непривычно темными сосками.
Артем лег напротив моих раздвинутых ног, пробежался глазами по обнаженному телу, и заговорил, переведя взгляд на люстру.
— Я хочу, чтобы ты это сделала. Представь, что меня это возбуждает.
— Тебя на самом деле такое возбуждает? — несмело спросила я.
— На самом деле меня возбуждает только одна мысль. Мысль о том моменте, когда я тебя трахну во всех немыслимых позах.
— Вау! Артем! Это… Это на удивление возбуждающе звучит.
Если бы не вся эта предварительная подготовка, эти недели
бесконечной прелюдии, если бы не мое безграничное доверие к этому мужчине и моя любовь, то я бы зажалась, запаниковала, испугалась. Но на этом этапе от таких грубых, но страстных, слов у меня в прямом смысле слова перехватило дух. Я, наконец-то, услышала того самого мужчину, который столько терпит, и поняла, насколько тяжело ему это дается. Это осознание подстегнуло меня к действию. Я взглянула в темно-синие глаза Артема: от возбуждения у него менялся цвет глаз. И это зрелище всегда завораживало.