Подобное устройство рассказа существенным образом искажало его предмет. Очевидно, что, несмотря на уверения авторов в своей беспристрастности, они ставили перед собой вполне определенную цель. Эти историки состояли на службе, и их ловко составленные обвинения в отравлении призваны были очернить предыдущие династии.
Обличение императоров I в. началось до эпохи Антонинов. Сразу после смерти Нерона, а позже – Домициана историки и писатели принялись разоблачать ушедшего тирана и восхвалять нового монарха, предостерегая его от ошибок предшественника. Плиний Старший, который выражал, как считается, интересы Флавиев, видел в Калигуле и Нероне отвратительное бедствие. Писатель много раз упоминал имя Нерона в «Естественной истории» и ни разу не сказал о нем хорошо. Плиний приписывал этому императору больше отравлений, чем писавшие несколько десятилетий спустя Тацит и Светоний, и изображал его воплощением восточного тирана.
Тем не менее именно к временам Антонинов восходит традиция изображать правителей предыдущего века исключительно в черных красках, как совершенно отвратительных персонажей, в злобном исступлении травивших всех вокруг. Она началась со Светония, сторонника своего рода сенаторского принципата, который он противопоставлял деспотизму Нерона, якобы имевшего намерение отравить весь Сенат. В разоблачительных текстах преступления сильно преувеличивались, подчеркивалось, что злодеи попирали закон, который должны были охранять и укреплять. Рассказывая об убийстве Британника, Светоний намеренно вложил в уста Нерона слова, показывавшие, что император сознательно действовал против закона. Нерон якобы говорил, что боится Lex Julia de sicariis(повторявшего Lex Cornelia),который тем не менее без стыда нарушал. Знаменитая история отравления моря ядами Калигулы должна была подчеркнуть противоестественный характер его правления, отравлявшего саму природу. Все эти детали способствовали окончательному разоблачению основанного Августом политического режима в эпоху, когда власть провозглашала умеренность (moderatiö)и милосердие (dementia),Теперь императоры демонстрировали стремление вернуть политической сфере осмысленность и нравственность и отмежевывались от жестоких нравов первой императорской династии (которые один историк сравнил с нравами ужасной техасской семьи из нескончаемого американского телесериала «Даллас»).
За критикой первых императоров у Светония скрывалась апологетика Адриана. Здесь содержалась и надежда на возвращение к прежнему римскому духу, и предостережение новому властителю от обыкновений восточных деспотов-отравителей «Анналы» Тацита написаны чуть раньше. Это рассказ свидетеля последних лет Нерона. В правление Домициана историк подвергался преследованиям, зато император Нерва в 97 г. сделал его консулом. Тацит придерживался сходных со Светонием взглядов, разве что больше идеализировал времена республики. Германика он превозносил как второго Александра, который не был коронован и погиб из-за подлости близких. Разумеется, Тацит приспосабливался к интересам династии Антонинов. Правление Нервы он изображал как некое равновесие между республиканской свободой и принципатом. Манера поведения Адриана, получившего прозвище Маленького Грека, не нравилась писателю. Он опасался династических интриг. Сенат считал, что принцепсом Должен быть самый достойный, а родственные связи в данном случае не имеют никакого значения. Они уже стали источником катастроф и многочисленных преступлений, не говоря уже о подавлении свободы римского народа.