— Аделаида, — прервал ход ее мыслей Бак, — почему этот мужчина в броне? Что происходит? У нас в деревне таких доспехов не водится.
Паренек нервно водил рукой-клешней по латным пластинам.
— Да тихо ты! Дай подумать.
«Допустим, я опоздала и поход зашел настолько далеко… Что теперь? — пламя костра перекинулось на свежее полено и начало потрескивать, составляя аккомпанемент стонам и бормотанию рыцаря. — Нет, без своих вещей я мало что могу… Нужно в Мерцающий Пик, но, даже если доберусь до перевала, вряд ли Отец настолько глуп, чтобы оставить его без охраны.»
Мысли в голове Аделаиды устроили дикую скачку, а нервы, отвыкшие от рабочего напряжения, натянулись до предела. Девушка, не обращая внимания на непрекращающиеся расспросы Бака, задумчиво пялилась в костер и грызла ноготь.
— Ладно! — вдруг выпалила она, оттолкнула слепого парнишку в сторону, затем схватила рыцаря за воротник стеганой рубахи и встряхнула как следует. — А ну просыпайся, ты, мешок с говном! У меня нет времени смотреть, как ты подыхаешь.
— Что ты делаешь? — Бак неловко встал на ноги и принялся заступаться за незнакомца. — Он же болен. Разве не видно?
— Это тебе должно быть не видно, — огрызнулась она и влепила рыцарю звонкую пощечину, но это не принесло результатов. На его мертвенно бледной щеке даже следа не проступило. — Поменяйся вы местами, так он тебя прирезал бы без сомнений.
— Прирезал? Но почему?
— В том мире, в котором живут он и ему подобные это считается милосердием. Зачем бороться за жизнь? На все есть воля Создателя. Так ведь? — она отпустила еще одну пощечину. — Прирезал бы тебя как миленького, чтоб ты наверняка окочурился. Видите ли, путь смиренных и убиенных лежит прямиком в небесные чертоги.
— Так он из этих? — Бак слегка отстранился. — Из божьих людей?
— Из этих, из этих… — потеряв надежду привести рыцаря в чувства, Ада уселась рядом с ним на землю и разочарованно стукнула костяшкой указательного пальца ему по лбу. Рыцарь нахмурился, но через мгновение его лицо снова расслабилось. — И если этот не выживет, то у нас с тобой будут большие проблемы, пацан.
— Это от чего?
— От того, что перед тем как отключиться он успел сказать, что в долину пришел священный поход. Везде, куда приходит священный поход начинаются проблемы.
Нир, купеческий сынишка, кое-что рассказывал про божьих людей, но в этих рассказах никогда не упоминались походы. Только костры и страх. Но даже будучи обычным фермером Бак смог сложить в своем воображении одно с другим. Картинка получилась огорчающая.
— Так они пришли чтобы всех сжечь? — решил он уточнить свою догадку.
— Не всех, но многих.
— Но тогда нам нужно срочно предупредить долинных! — Бак вскочил на ноги, но быстро понял, что сам он далеко не уйдет, а Ада не особо-то спешит помогать ему. — Ты чего?
— Сядь и успокойся. По своему опыту знаю, что паника ничем не поможет, а вот хорошего пинка в сторону могилы даст.
— И что теперь? Мы будем просто сидеть и ждать пока моих друзей… пока моего отца… — он не мог выдавить из себя нужные слова.
— Нет. Мы будем сидеть не просто так. В первую очередь нам нужна информация. Вот сам подумай, если этот красавец однорукий, — она подняла рыцарский кортик и начала чертить на земле простенькую карту, которую все равно Бак не видел, — оказался в лесу, на юг от твоей деревни, а перевал на большую землю – на севере, то, о чем это нам говорит?
Бак сперва не ответил, раздумывая над задачкой, а через пару секунд сказал: — О том, что он очень долго шел.
— Нет же, балда. Это значит, что как минимум силы похода укрепились на перевале, и может быть даже в долине. Иначе как бы он оказался так далеко на юге, да еще и порубленный? Очевидно, было сражение. Теперь надо выяснить, кто с кем сражался, кого победили и сколько еще осталось. Сомневаюсь, что ваши мужики с вилами и топорами смогли бы так рыцаря уделать.
На лицо Бака упала тень отчаяния. Всего две недели назад он не мог и представить себе, что в его монотонной и скучной жизни может случиться хоть что-то, отличающееся от рабочей рутины. «Сей да паши, — как частенько говаривал его отец. — Сей да паши и не будешь знать горя.» Сейчас же, стоя в кромешной темноте слепоты с изуродованным лицом и руками, и думая о том, как его село пожирают пожары войны, он хотел, чтобы все стало как прежде. Он хотел снова увидеть Рака, согнувшегося под слабым утренним солнцем и ворчащего обо всем подряд, потому, что деревянный разметочный колышек, который он забивал, уперся в валун и никак не двигается дальше. Он хотел увидеть хитрый прищур Нира, задумавшего очередную пакость, за которую в итоге непременно получит по шее. Было бы здорово снова почувствовать непередаваемый запах стряпни Мирты, разносящийся ветром по округе и заставляющий добрую половину деревни завидовать белой завистью кузнецу Ульфу…