- Ствол есть? Нож? Хоть что-то у тебя есть? – Выпаливает, сбрасывая руку Артёма.
- Пушки детям не игрушка – слишком спокойно для окружающей обстановки улыбается.
Всё происходит в считанные секунды. Девушка стреляет в него уничтожающим взглядом и бросается к столу, открывает ящик, второй, бинго! Выхватывает «Грач», проверяет обойму, снимает с предохранителя и разворачивается в сторону двери. Глаза мужчины, расширяются, но он не пытается забрать у неё оружие, отодвигает в сторону плечом, достаёт «Бердыш» и проделывает то же самое.
- Не застрелишься ненароком, гонщица? – Бросает Ульяне, подхватывая свободной рукой планшет, кладёт ствол перед собой, разбираясь с камерами по периметру.
Девушка заглядывает через плечо, всматриваясь в прямоугольники, глаза сразу выхватывают основное: три машины, в заборе дыра и идёт перестрелка. Где свои, где чужие так же не понятно с этого ракурса, как и то какого чёрта она оказалась в этой передряге. Какого хрена у тебя не каменный забор, чёртов Артём? Если выживет – обязательно задаст ему этот вопрос.
- Где чёрный выход? Винтовка есть? – Уля стягивает волосы в пучок на макушке, после снимает толстовку, швыряя её в кресло, оставаясь в чёрной майке и таких же чёрных штанах.
Мужчина окидывает её оценивающим взглядом:
- Тут безопаснее всего, сиди и не высовывайся, я разберусь. – Встаёт, чтобы уйти.
- Нет, мать твою! У тебя есть винтовка? И где чертов запасной выход? Мне нужен доступ, желательно на крышу, но подойдёт и окно, которое выходит вот сюда – девушка шипит и тычет пальцем в одну из камер, которая транслирует ад, разворачивающийся на улице. Неужели этот непробиваемый мужик не понимает, что нихрена он не добьётся с пушкой наперевес? Максимум – схлопочет пулю в свою пустую голову.
Щека мужчины дёргается – явно не привык к такому тону, он кивает на шкаф, наблюдая за девушкой. «Грач» отправляется за пояс брюк, предварительно щелкнув предохранителем, благо, не падает в штанину, Уля подлетает к шкафу, распахивает его и удовлетворённо выдыхает: раздолье. Выбирает «СВД», предварительно проведя кончиками пальцев по «Сумраку», проверяет боезапас, распихивает запасные магазины по карманам и поворачивается к Артёму:
- Куда дальше? – максимально спокойно, насколько это возможно в такой ситуации спрашивает. Понимание того, что она выдаёт себя с потрохами, ревёт внутри, но с этим разберётся позже. Если не убрать угрозу, разбираться будет не с чем и не с кем. Вряд ли, если здесь всех положат, её отпустят. Свидетелей убирают легко, быстро, играючи, а она в основном работает издалека.
Мужчина молча жмёт на копку под столешницей, одна из черных панелей отъезжает, и девушка срывается в темноту. Мышцы подрагивают от адреналина, мир сужается до одной простой цели: добраться до крыши, выбрать самую выгодную позицию и отработать. Эта цель простая и понятная, в отличие от всего остального, что творится в её жизни. Просто хорошо выполнить свою работу. В очередной раз. Она лучшая в своём деле, «Призрак», как называют её в узких кругах. Ни рода, ни племени, ни имени. Так – хорошо, лучше, чем могло бы быть.
Выхода на крышу нет, ориентируется быстро, врываясь в комнату, которая должна выходить на нужную сторону. Есть!
Никто не обращает внимания вверх – большой просчёт. Люди очень редко смотрят вверх и это огромное упущение, для некоторых ценой в жизнь. Поворачивает рычаг, приоткрывая окно, шторы не открывает, лишь просовывает дуло винтовки вместе с прицелом. Вдох-выдох. Да, так – хорошо. Спокойно, понятно.
Отдача бьёт в плечо так привычно, тело падает на землю, люди продолжают стрелять без разбора друг в друга. Второе тело, третье. Запах пороха пробивается в ноздри, заполняя девушку до краёв. Спокойствие плещется внутри, девушка словно наблюдает за безмозглыми рыбками. Различие лишь в том, что у этих рыбок в руках пушки и они пытаются друг друга убить. Размеренным движением Ульяна меняет магазин и возвращается к делу. Прицел выхватывает белую макушку, которая могла бы слиться со снегом, если бы он выпал, но его обещают только через пару дней. Мужчина, словно огромный заяц-рысак осенью: белая макушка и коричневый спортивный костюм. Девушка улыбается своим мыслям, пока следит за ним, переводит взгляд дальше и понимает, что уже тихо, всё закончилось. На земле лежат люди, словно сломанные куклы. Это давно не трогает. Работа есть работа. У неё одно правило: не трогать мирных. Но мирные не приезжают по гражданке вооружившись до зубов. Всё правильно: или её жизнь, или их.