— Незадача... Они до сих пор вместе. Я полагала, что после атаки на меня они будут охотиться по отдельности.
— Видимо, даже не подумали.
— Они хотят полностью уничтожить меня. И сейчас вполне могут это сделать. Придется принимать меры.
— Назначить за них награду?
— Хм... Вот как сейчас делают. Ясно. Мир так жесток.
Киссшот неожиданно засмеялась.
О чем она подумала?
— Никак не привыкну к этой разнице во времени…
— Болезнь настоящего туриста?
Хм.
Да. Сейчас самое время спросить то, о чем я совершенно забыл.
— Киссшот, зачем ты вообще приехала в Японию? К тому же, в эту деревню.
— Посмотреть достопримечательности.
Чего?..
— Гора Фудзи, Золотой павильон Кинкакудзи. Я их ни разу не видела, — просто сказала она.
И ведь бесстыже врала... Приехать попялиться на гору и держать на хвосте трех убийц с оружием?
К тому же в нашем маленьком городке нет ни Фудзи, ни Кинкакудзи.
Но такой открытой лжи трудно было что-либо противопоставить.
— Ты ведь не хочешь захватить Японию? — прямо спросил я.
— Хм, нет.
— Так, значит, ты не сможешь победить тех людей даже с полной силой? И когда ты меня обращала, как вообще ты предполагала сражаться?
— Я же говорила — бейся один на один.
— Но они же в команде, я не выманю их по одному. Здесь пока можно отдыхать, но ведь скоро они обнаружат это место...
— Об этом не беспокойся.
Ошино внезапно влез в разговор.
Я посмотрел в его сторону — он уже удобно разместился на своем лежаке.
Слишком свободен.
— Пока вы спали, я уже успел выставить барьер.
— Барьер?..
Вроде бы он уже говорил об этом.
Стоп, что еще за барьер?
— Что-то вроде защитного поля?
— Можно и так назвать.
Наверное, это было не совсем верным словом, но чувствуя, что объяснение может затянуться, Ошино согласился со мной.
— Это место не могут обнаружить те, кто не знает сей район достаточно хорошо.
— Так, — настороженно сказал я. — Чего вы хотите?
— Чего я хочу? — засмеялся Ошино.
Очень странно.
Сколько же ему лет?
Определенно за тридцать... Стал бы такой взрослый человек разговариваться в подобном тоне?
Ведь любой, кто разменял третий десяток, должен уже быть по-настоящему взрослым?
— Зачем вы вообще помогаете Киссшот и мне? Я вижу, что вы не враг — но и не друг.
— Вот это правильный вопрос.
Сигарета, которая все время находилась в его рту, наконец, его покинула.
Вернулась обратно в пачку.
— Как я уже говорил, я не собираюсь вам помогать. Спасать ваши жизни мне незачем. Я не друг и не враг. Я спас тебя, потому что чувствовал, что должен это сделать.
— Я не понимаю, о чем вы.
— Я хочу сохранить баланс.
Наконец-то внятные слова.
— В целом, это и есть моя работа. Я являюсь посредником между этим и тем, — продолжил он свои объяснения. — Вампиры вообще очень проблемные существа — на этой стороне они слишком сильны. Не говоря уже об убийце Каии. Но когда я услышал слова Арараги-куна, то понял, что те трое собираются подло атаковать ребенка, которым была Сердце под Лезвием, лакомый для них кусочек.
— Хватит льстить, — сказала Киссшот, выпятив грудь.
Было бы что выпячивать.
Мне не хотелось участвовать в этих комплиментах, поэтому я сменил тему.
И задал вопрос Ошино:
— Вы говорили, что мы должны повременить со знакомством. Время пришло?
— Ошино Меме. Свободный человек без определенного места жительства.
Так и сказал.
— Ну, я думаю, что имею право поучаствовать в жизни монстра, хе-хе. Я не похож на тех троих. Я не очень хорошо умею изгонять демонов.
— Не очень хорошо...
— Проще говоря, я не люблю этого.
— Вы не специалист?
— Специалист, именно поэтому я могу поддерживать баланс. Я не занимаю чью-то сторону. Я просто посредник.
Посредник?
Стоящий между этим и тем?
Что такое «это», что такое «то»?
На этой стороне люди, на той — чудовища?
А я сейчас на какой стороне?
— Чудовища, да. Теперь зови меня Каии.
— Каии...
— Этого ребенка зовут убийца Каии — знаешь, почему? Она из тех, кто может поглощать энергию из Каии. Поэтому она так известна.
На этот раз Киссшот расстроилась.
Десять лет — сложный возраст. Ошино, кажется, из него так и не вырос.
Я никак не мог привыкнуть к внешности и внутреннему содержанию Киссшот... Поэтому считал, что нужно вернуть ей обычный облик как можно скорее.
— Хватит болтать так, как будто знаешь все на свете, отродье.
Она действительно назвала его этим словом.
Если ей и правда было пятьсот лет, Киссшот, наверное, имела право его так называть.