— Ох, неплохая фраза, Арараги-кун.
— Вот почему нам необходимо направить все свои мысли на пользу обществу.
— Да.
Ханекава действительно верит всему, что я говорю.
— Я тут раздумывала, что же нужно сделать, чтобы избавиться от хулиганов.
— …
Откуда мне знать.
Тема стала слишком сложной для простой болтовни.
— Нельзя отворачиваться от проблемы, считая, что ее нет совсем. Разве не говорят, что тяжелая дорога начинается с одного шага?
— Нет, это тысяча миль начинается с одного шага.
Эх.
Тысяча миль — это очень тяжело.
Интересно она рассказывает.
Разве большинство людей смогут так выразиться?
— Во-первых, нужно разместить скрытые камеры в школе, это должно помочь.
Несмотря на то, что мы не предотвратим причину, мы предотвратим следствие.
— Хм. Это хорошее предложение, но как же неприкосновенность личной жизни? Раздевалки, к примеру?
— М-м-м.
Это самое важное.
Некоторые хулиганы обитают и там.
Говоря начистоту, такие места лучше всего подходят для этого.
— Прекрасно, я придумал. Возможность просмотра записей из женских раздевалок будет дана мне, как предложившему идею.
— Какое там «прекрасно»!
Ханекава-сенсей покачала головой.
Мое смущение достигло максимума.
— Вообще-то я имела в виду не только женские раздевалки.
— Э-э…
Запаниковавший я.
Спокойная Ханекава.
— Арараги-кун хотел бы посмотреть туда?
— Нет, подожди, записи из мужских раздевалок будешь проверять ты, просто забудь о том, что я только что сказал.
— Я не хочу на это смотреть.
На самом деле, все это совсем неважно.
Если я не попрощаюсь с Ханекавой, то опоздаю к Драматургу.
И, кроме того, я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Ханекава… разве тебе не пора домой? Мне уже нужно возвращаться.
— Э? Ну поскольку ты — это не я, то это тебе пора домой.
— Ты живешь где-то неподалеку?
— Конечно нет. Просто когда я гуляла, то почувствовала, что мне нужно прийти сюда.
— Тебе не следует гулять по ночам.
Я все же сказал это.
— Потому что можно встретить вампира.
Я произнес эти жестокие по отношению ко мне слова.
В любом случае, я не думал, что эти слова сделают мне больно.
Я не ожидал, что мои собственные слова ранят меня.
— Нет, вообще-то я надеюсь на это. Я думаю, что это всего лишь слухи, но надеюсь на эту встречу.
— Почему?.. — неосторожно спросил я. — Почему ты хочешь встретиться с вампиром?
— Если честно, я даже не знаю, просто мне сейчас хочется чего-то необычного. Например, встретиться с вампиром и поговорить с ним.
— Да о чем ты говоришь?!
Внезапно я крикнул на нее.
О, нет.
— Э?.. Что?
Ханекава заколебалась и, странно улыбнувшись, занервничала.
— Из… извини, — произнесла она. — Я сказала что-то не то?
— …
В этих словах не было ничего необычного.
Все было и так понятно.
Если честно, я был шокирован даже больше, чем Ханекава.
До этого я был готов принять текущее положение дел.
Позаботиться обо всем с ясной головой.
О том, что я стал вампиром.
О том, что мне придется собирать конечности Киссшот.
Что если я буду так действовать, смогу снова стать человеком.
Уже понял и принял.
Это должно быть именно так.
Я не сожалею о том, что спас умирающую Киссшот — даже в нынешнем положении.
Однако…
Слова Ханекавы вывели меня из себя.
И когда я кричал на малознакомых мне людей?..
Конечно же, моя самооценка упала до нуля.
Нет, именно из-за этого я сказал…
Вот почему я должен…
— Нет…
Я помотал головой.
Я загнал мои слова извинения обратно в горло.
— Это ты виновата.
— Что?
— Твоя привычка совать свой нос в чужие дела реально бесит.
Несмотря на что, что я не до конца понимал, зачем я это делаю, я бросил в лицо смущенно улыбающейся Ханекаве все жестокие слова, которые смог вспомнить.
Словно мучишь котенка.
Отвратительное чувство.
Однако я не мог просто промолчать.
— Я хочу побыть один, поэтому не ходи за мной.
— Ах, Арараги-кун, что ты такое говоришь? Разве сейчас тебе было неприятно со мной говорить?
— Не особо.
Я ответил ничего не выражающим голосом.
— Я просто делал вид, что мне весело.
— Да как…
— Мне нужны были твои деньги.
— Но моя семья совсем не богата.
О, нет.
Я сказал что-то не то.
Я немного поправил себя.
— Кто знает. Возможно, Ваша Безупречность заботится о бедном студенте, вроде меня, чтобы повысить свою самооценку. Ты можешь считать себя великолепной, но быть объектом симпатии ради этого довольно неприятно.
— …
С лица Ханекавы внезапно пропали все эмоции.
Нельзя поддаться.
Нельзя останавливаться.