Думая об этом, я заснул.
Несмотря на то, что вампиры обычно спят в гробах, я, как и Киссшот с Ошино, спал на кровати, сделанной из школьных парт.
Когда я проснулся, уже настал вечер.
Я не видел снов.
Похоже, вампиры вообще их не видят.
Я подсчитал, что, став вампиром, начал спать по 12 часов в сутки, но так как при свете солнца все равно сложно что-то делать, с этим ничего не поделаешь.
Сон улучшает детское самочувствие.
Киссшот все еще спала. Не то чтобы она действовала мне на нервы своим сном, однако когда в момент пробуждения рядом с тобой спит белокурая красавица… Это невероятно смущает. Когда она была маленькой девочкой, было гораздо проще.
Похоже, что Ханекава еще не пришла.
И даже Ошино еще не вернулся.
Поскольку он всегда знал о том, когда Ханекава приходила сюда, и избегал ее, то, скорее всего, он не собирался появляться еще некоторое время.
Я не пытался ее выучить, но пока ждал Ханекаву, то перечитывая мангу GakuenInou Batoru, которую вернул мне Ошино после того, как сам быстро ее прочитал.
Я закончил пятый том до того, как появилась Ханекава.
«Я потерялась», — сказала она.
Что и следовало ожидать. Ошино упоминал об этом ранее — это был эффект барьера. Этот барьер причинял определенные неудобства, хотя, с другой стороны, можно сказать, что для убежища, в котором пряталась Киссшот Ацеролаорион Хеартандерблейд, это было наилучшим выбором.
Учтено оплатой.
Вообще-то этот барьер Ошино установил самостоятельно.
«Баланс», — сказал он.
— Доброе утро, Арараги-кун.
Отложив фонарик, Ханекава присела на стул.
Она была одета в школьную форму.
Поскольку ее блузка и ее школьный свитер были порваны атакой Эпизода, я втайне надеялся, что сегодня смогу увидеть ее в обычной одежде, но, похоже, мои надежды не оправдались.
— Предательница.
— Что? К чему это? Я предаю Арараги-куна?
— Нет, это я сам с собой разговаривал.
Вернее, это был разговор про себя.
Значит, у нее есть сменная форма, хех.
Я слышал, что женскую форму легко испортить.
— Ханекава, что с твоей раной на животе?
— Там не осталось никакой раны.
— Действительно. Странно, позволь мне взглянуть на нее.
— Что значит «странно»?
Она разозлились.
Видимо, я сказал это со всей серьезностью.
Но ведь я убедился в этом вчера ночью. И раз Ханекава сказала, что она в порядке, значит, действительно все так и есть.
Она была исцелена кровью вампира.
Потом я заволновался насчет того, что девушка тоже станет вампиром, но когда я спросил об этом Ошино, он сказал, что бояться нечего.
Превращение в вампира и бессмертие это несколько разные вещи, точнее говоря, между ними не очень большая связь. Ни одна из способностей не является следствием другой, они абсолютно разные.
— Раз уж я могу исцелять раны других людей, значит, вампиры это не такое большее зло, как мне кажется. С другой стороны, если б я не стал вампиром, то ты бы и не получила эту большую рану.
— Ты прав.
«А-ха-ха», — засмеялась Ханекава.
После этого она уставилась на Киссшот, лежащую на сдвинутых партах.
— Ах, она на самом деле выросла, Хеартандерблейд-сан, — сказала она. — Ух ты, она стала настоящей красавицей. Ее внешность не изменилась… но сейчас она выглядит совершенно другим человеком.
— Даже девушки так думают?
— Любой бы так подумал…. Хотя свой конский хвост она не распустила даже во сне.
«Хм-м-м», — хмыкнула Ханекава.
Похоже, она о чем-то думала.
Вообще-то если прикинуть, женщины более внимательны к внешности других женщин.
Ханекава некоторое время молчала, но, в конце концов, ничего не сказала, а просто перевела свой взгляд с Киссшот на меня и достала из сумки…
— Держи, Арараги-кун. Кока-кола. Я купила ее для тебя.
Она вытащила напиток, купленный в одном из местных автоматов, и протянула его мне.
Я взял его.
— Ах, спасибо.
— Кстати, я пью диетическую.
— Хех.
— С тех пор, как твои мускулы внезапно увеличились, то не думаю, что ты потолстеешь, сколько бы ни съел. Я, как девушка, завидую этому.
— Я не знаю. Если честно, мне кажется, что у меня вообще нет никакого аппетита. Словно я отвык от еды.
Даже Киссшот почти не ест.
Думаю, что дела обстоят следующим образом — вместо того, чтобы питаться из-за чувства голода, вампиры получают удовольствие от качества еды.
— Еда вампиров это кровь, не так ли?
— Ну да, пожалуй.
— И ты испытываешь что-нибудь вроде желания пить кровь?
— Нет, именно это я не испытываю.
Несмотря на то, что я вампир.
Ошино говорил, что у Киссшот не осталось способности пить кровь, неужели я такой же, как она?