Мне ничего не остается, кроме как провести переговоры самостоятельно.
Однако мы оба вампиры.
Хозяин и слуга, ее подчиненный.
Она появилась почти сразу после захода солнца — а это значит, что мои намерения и поступки абсолютно прозрачны для нее.
Где я.
О чем я думаю.
Этого я не могу от нее скрыть.
Взгляд Киссшот был холоднее обычного. Первым делом, она вытащила свои ноги из земли: сначала правую, а потом левую.
После этого…
— Всего один раз, — сказала она. — Слуга. Пока светило солнце, я осознала твои чувства, я поняла, почему ты так разозлился. Я боролась со сном и размышляла об этом. Думаю, я была бесчувственной. Я оказала слишком мало уважения тебе, бывшему человеку. Поэтому всего один раз я преклоню перед тобой голову.
— …
— Вернись ко мне, — сказала Киссшот.
У нее был прекрасный голос.
Этим чарующим голосом она околдовывала меня.
— Живи рядом со мной. Ты спас мне жизнь. Хоть ты и странный парень, но я думаю, что благодаря этому, я смогу жить вместе с тобой. Не становись человеком, разве ты не хочешь жить со мной вечно?
— Я отказываюсь.
Я посмотрел в холодные глаза Киссшот.
Я собрал волю в кулак и произнес эти слова:
— Ты питаешься людьми. Для меня этого достаточно.
— Если ты знал об этом, то почему спас меня? Почему ты не позволил мне умереть?
— Киссшот, я ничего не знал…. Нет…
Я потряс головой.
— Все не так, я понял это с самого начала, но я просто закрывал на это глаза. Думаю, я хотел умереть ради тебя. Иначе говоря, я дал тебе разрешение кого-нибудь съесть. Но я никогда не предполагал, что в результате моих действий погибнет другой человек. Мои действия были великодушны, но в корне неправильны.
Я не против умереть…
Но мне не нравится, когда умирают другие.
Если подумать, мои мысли эгоистичны.
Невозможно точно охарактеризовать мои идеи.
— Я предполагала, что ты ответишь именно так, — сказала Киссшот, улыбаясь во весь рот. — Я хотела услышать от тебя эти слова.
— Киссшот…
— Теперь мои сомнения развеялись, слуга. Хоть я и догадывалась об этом с самого начала, но теперь я полностью осознала, что ты именно такой человек.
— Какой именно?
— Твоя доброта ко мне будет длиться до тех пор, пока у меня будут неприятности, я чувствовала это. Я подозревала, что ты потеряешь ко мне интерес, как только я верну свой истинный облик.
Эти слова Киссшот были еще острее.
— Ты спас меня не потому, что это была я. Ты бы спас любого, у кого были бы неприятности.
— …
Тем не менее, я не помогаю каждому.
Я помогаю именно тебе.
Так говорила Ханекава.
Однако я…
Даже если бы это была не Киссшот, тогда я…
— Поэтому я чувствовала, что все может закончиться именно так. В любом случае, я спасла тебя именно потому, что это был ты, понятно? Ты пожертвовал жизнью ради меня, но я могла бы впоследствии пожалеть, убив такого галантного юношу.
— Пожалеть…
— Я также благодарна тебе за тяжелую работу, которую ты выполнил ради меня. Подойди ближе, слуга. Твое выражение лица мне подсказывает, что ты уже знаешь. Совершенно верно. Если ты убьешь меня, то снова сможешь стать человеком, как того и хотел.
— …
Я сглотнул.
Я опять осознал, что мой план был очевиден, и ощутил огромную разницу в способностях между мной и Киссшот.
Пытаться противостоять ей в этих условиях… Сейчас все совсем по-другому.
Все совсем не так, как было раньше, когда я сражался с этими тремя. Я чувствую, как меня угнетает жуткий страх и чувство опасности.
Совершенно верно.
Главное отличие состоит в том, что эта битва, несомненно, будет смертельной.
Убийство не запрещено.
Вдобавок, мой противник — Убийца Кайи.
— Не позволяй этим обстоятельствам ослабить твой дух, слуга, — сказала Киссшот.
Она выглядела довольно счастливой.
— Сейчас я в наилучшей форме за все 500 лет. Когда я сражалась сразу со всеми из этой троицы, я не только плохо себя чувствовала, но и была беспечна. Я не подозревала, что мое сердце было украдено, но… на моем уровне было не так много…
— Много чего?
— Моментов, когда мне приходилось становиться серьезной.
Говоря эти слова, Киссшот кивнула мне.
— Честно говоря, даже я не знаю, во что это выльется, но поскольку ты сильнейший из всех моих противников за всю мою жизнь, мне нет необходимости сдерживать себя. Это доставляет мне огромное удовольствие.
— Я могу не оправдать твоих ожиданий.
Я расхрабрился и, шаг за шагом, двинулся к ней.
В обычном состоянии я бы убежал, но сейчас все было по-другому. За моей спиной, внутри хранилища, находится очень важный для меня друг. Мне есть кого защищать, поэтому я не могу убежать.