— Может быть, ты тоже с ним не общалась и хочешь пустить все на самотек? Признайся, что тебе нравится быть во всем этом дерьме и доводить себя до отчаяния!
— Совсем что ли тронулся умом?
— Скажи, что тебе не нужна ни чья помощь, и тебя все устраивает.
— Да как… — Ракель широко раскрывает рот. — Да как ты смеешь говорить мне об этом?
— Не зря же ты всю свою жизнь разгребаешь какое-то дерьмо и никак не можешь жить спокойно, — уверенно отвечает Терренс.
— Я не виновата в том, что моя жизнь такая сложная!
— А кто виноват?
— Не знаю!
— Если бы ты хотела, то уже давно покончила со всем этим дерьмом и жила бы спокойно.
— Моя жизнь была бы спокойной, если бы ты и этот подонок Рингер не решили бы испортить ее, — грубо заявляет Ракель. — Я бы жила ОЧЕНЬ хорошо и не страдала так, как страдаю сейчас.
— Ладно, тебе нравится жить в этом дерьме, но какого черта ты приплетаешь к нему всех нас? Какого, твою мать, хрена?
— Это не моя вина!
— Нет, дорогуша, как раз твоя! Ты знала, что мы все в опасности! И понимала, что подставила всех нас!
— Я никого не подставляла!
— Да конечно! Этот подонок раздает угрозы налево-направо, звонит на наши номера, которые он откуда-то выкопал, грозится едва ли не приехать к нам домой, посылает своих дружков следить за нами и нашими домами…
— А я тут причем?
— Очень даже причем! Это ведь твоя работа! Ты сама и дала Саймону все эти данные!
— Ты с дуба рухнул вниз головой? Вообще слетел с катушек из-за своих психозов?
— Вот и объяснение тому, почему эта сволочь может легко манипулировать нами, когда захочет. Почему нам всем приходиться жить в страхе и бояться, что с нами может что-то случиться.
— Хочешь сказать, что я разыгрываю драму? — удивляется Ракель. — Что я типа хочу уничтожить всех своих близких, но строю из себя жертву, чтобы никто не подумал, что это все моя вина?
— А я не удивлюсь! — Терренс расставляет руки в бока. — Ты ведь больная. Больная истеричная дура, которая смеет обвинять других в своих делишках.
— Если кого и винить, то только Рингера. — уверенно говорит Ракель.
— Да? А как же Наталия? Уже забыла, что ты сделала с бедной девушкой?
— А, ты про эту предательницу. Которая прикидывалась моей подругой и мечтала о мести.
— Как ты, мразь, посмела обвинить ее в том, чего она не делала? — Терренс ехидно усмехается. — Это надо же было обвинить ее в том, что она дала Саймону адрес моей матери и все наши контакты.
— Что, эта белобрысая крыса все тебе рассказала?
— Да, рассказала! Рассказала, до чего ты докатилась!
— Еще одна сообщница Рингера. Помогает тебе и этому ублюдку портить мне жизнь.
— Наталия ни в чем не виновата! — громко возражает Терренс. — Она — человек, преданного которого я еще никогда в жизни не встречал.
— О, она, значит, у нас преданная… СОБАЧКА, ТВОЮ МАТЬ!
— Как ты только посмела заявиться к ней домой и заявить такое? Да еще и подралась с ней! Надавала ей кучу пощечин, избила ее, оттаскала за волосы… Оскорбляла ее, унижала…
— Эта тварь получила то, что заслужила! — без сожаления уверенно заявляет Ракель.
— Ты хоть знаешь, что бедняжка почувствовала в тот момент, когда услышала в свой адрес эти ложные обвинения в том, что сделала ты?
— Мне чихать, что эта стерва почувствовала! Мне чихать на все. Что происходит с этой проституткой, которая спала уже с сотней мужиков!
— Не смей так говорить про нее!
— Что хочу, то и говорю!
— Жаль, что тогда рядом не было никого, кто позвонил бы в дурку и попросил забрать тебя с собой. Чтобы тебя нарядили в смирительную рубашку и напичкали успокоительными. И заперли где-нибудь, где ты никому не сможешь причинить вреда. Кроме самой себя.
— Саймон сам все мне рассказал! И доказал, что эта тварь притворялась моей подругой и планировала месть только потому, что она завидовала моему успеху.
— Ах, это Саймон ей сказал! — закатив глаза, презрительно ухмыляется Терренс. — Это Саймон сказал, что Наталия якобы мстила тебе из-за твоей успешности!
— Да, ОН!
— С чего бы ей мстить психованной эгоистке, которая ничего не добилась в своей жизни? Которая не умеет ничего, кроме как вилять задницей на подиуме и красоваться перед камерой в трусах и лифчике!
— Да, а ты прямо-таки добился всего-всего на свете! Ни черта ты не добился! Не говоря о любви жалких малолеток, которые уже давно нашли себе новых кумиров! Любви малолеток, которые запали на тебя только лишь потому, что ты много лет бегал полуголым перед камерами и изображал из себя секс-героя.