— Да! — Ракель издает громкую издевательскую усмешку. — Что-то этого не видно, дорогой мой! Если бы в твоей карьере певца были какие-то продвижения, это было бы заметно. Пока что ты только ждешь, когда тебя самому что-то предложат. Когда к тебе, твою мать, приедут домой и предложат контракт на запись альбома или хотя бы одной единственной песенки.
— Да, а что насчет тебя? — удивляется Терренс. — Что ты сидишь дома и ничем не занимаешься? Уже несколько недель ты не снимаешься для журналов, не даешь интервью, не встречаешься с менеджерами… Где все это? Где же папарацци, которые раньше бегали за тобой по пятам и без остановки фотографировали тебя? Где все те предложения о работе, которые раньше поступали тебе каждый день?
— Моя работа сейчас отошла на второй план, — грубо отвечает Ракель.
— Черт… Неужели ты уже больше не востребованная звездочка? Неужели люди начинают забывать тебя и больше не желают видеть твое лицо на обложках журналов, в рекламе и на показах мод?
— Уж кого они точно не хотят видеть, так это тебя. Твоя наглая рожа всем уже надоела!
— Нет, это ТВОЯ всем надоела!
— Это ТЫ так думаешь!
— Ты отчаянно пытаешься спасти свою карьеру и хочешь засветиться где только можно, но это только больше раздражает народ и заставляет ненавидеть тебя. Тебе на пятки наступают более молодые девушки. Более новые. Более талантливые модели. И ты нервничаешь. Нервничаешь, потому что не можешь с ними тягаться. Людям нравятся свежие лица куда больше, чем те, которые стараются засветиться где только можно.
— Это ты сейчас про себя?
— Про ТЕБЯ!
— Вот как только я разберусь с Саймоном, так сразу же займусь своей карьерой. — Ракель гордо приподнимает голову. — И сделаю все, чтобы стать еще известнее. Уеду работать куда-нибудь за границу.
— Да? — Терренс ехидно усмехается. — А как ты это собираешься сделать? Неужели ты веришь в сказки, в которых добро побеждает зло?
— Да, верю! — громко бросает Ракель.
— А зря! Жизнь — это не сказка или кино.
— Я и так это знаю!
— Нет, дорогуша… Ты думала, что все это игра. Или твой кошмарный сон, который закончится сразу же после того, как ты откроешь глаза и поймешь, что лежишь в кровати. Однако это не кино, Ракель Эллисон Кэмерон! Это реальная жизнь. И ты уже никак не сможешь изменить это. И самое ужасное — это то, что в этом ночном кошмаре участвуешь не только ты. Мы все — тоже его часть. Все те, кто ни в чем не виновен друг перед другом и всегда был предан тем, кого искренне любит.
— Я не виновата в том, что так случилось!
— И тебе все равно! Все равно, что мы все находимся в опасности. Ты не спешишь что-то делать. Делать хоть что-то, чтобы доказать, что ты реально любишь нас.
— Хочешь сказать, что я не люблю?
— Не любишь! Ты любишь только себя и плюешь на всех, кто тебя окружает. Ты ни разу не пыталась сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти нас от угроз Саймона.
— А что я могу сделать? ЧТО? Скажи мне!
— Не знаю!
— Если бы у меня был шанс не дать Рингеру причинить кому-то вред, я бы воспользовалась им. Но я НИЧЕГО не могу сделать. НИЧЕГО!
— Тебе плевать на нас! Плевать, что с нами происходит, что мы чувствуем, что делаем, чего хотим. Ты беспокоишься только о себе. Тебя волнует одно — лишь бы Саймон ничего не сделал с ТОБОЙ!
— Не надо выставлять меня эгоисткой.
— Так ты и есть эгоистка! Эгоистка с больной головой! Которой плевать на своих близких! Уж жизнью своих дедушки и тетушки ты явно не интересуешься, зная, что ты не общалась с ним уже черт знает сколько.
— НЕПРАВДА! — громко возражает Ракель. — Я беспокоюсь о тете и дедушке и никогда не забывала про них.
— Помнится мне, ты обещала позвонить им в тот день, когда мы получили первое письмо от этого ублюдка и прочитали его в присутствии Наталии. Однако я не помню, чтобы после проводов твоей бывшей подруги ты пошла в комнату и позвонила или Алисии, или мистеру Кэмерону. Ты еще часа два-три болталась по дому без дела и копалась в каких-то своих мыслях. Ну или же опасалась, что мы узнаем все о твоих грязных делишках.
— ДА НИЧЕГО Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ ДЕЛАЛА! — во весь голос вскрикивает Ракель. — Все, что происходит сейчас — это вина Саймона! Но никак не моя! И я пытаюсь делать все возможное, чтобы найти способ окончить с ним раз и навсегда.
— Ты НИЧЕГО делаешь! — грубо бросает Терренс. — И ты чихать хотела на тех, кто тебя любит. Кто тебя вырастил. Кто сделал для тебя НАМНОГО больше, чем ты сделала для кого-то в своей чертовой жизни.
— Ты знать не знаешь, что я делала!