— Миссис МакКлайф? Он тоже ей угрожал?
— Ее сыночек обвинил меня в том, что она чуть не умерла.
— О, боже мой… — Фредерик проводит руками по лицу. — Что творит этот человек… Что творит…
— Этот подонок Терренс тоже кинул меня и начал постоянно оскорблять меня и унижать. Хотя когда он только узнал о том, что Саймон объявился, то поклялся быть рядом со мной, защищать и помочь мне решить эту проблему. Правда потом он забрал свои слова обратно. Да еще и проводил много времени с моей бывшей подругой, которая была только рада прибрать его к рукам! Обрадовалась, твою мать, что наши отношения трещали по швам, и сделала все, чтобы окончательно их разрушить.
Фредерик едва улавливает суть всего, что сказала Ракель, но постепенно как-то раскладывает все по полочкам и начинает больше и больше понимать, что у его внучки действительно есть серьезные проблемы, А значит, предчувствия Алисии и его беспокойство полностью оправданы.
— Ничего себе… — с ужасом во взгляде произносит Фредерик.
— Мне очень тяжело, — издает тихий всхлип Ракель. — Я осталась совсем одна, дедушка… Все меня бросили и считают, что угрозы Саймона это моих рук дело. Все уверены, что я психически больная.
— И как они только могли? Какого черта они поверили этому лживому подонку?
— Чем я все это заслужила? Почему сначала все эти люди клялись, что не бросят меня, но потом поджали хвостики и оборвали со мной все связи?
— Не знаю, милая… — устало вздыхает Фредерик. — Не знаю…
— Почему они поверили ему? Почему? Я не понимаю…
— Не плачь, солнышко, не плачь. — Фредерик покрепче обнимает и прижимает Ракель к себе, параллельно начав гладить ее по голове. — Это все вина Саймона.
— Почему именно я? — слегка дрожащим голосом недоумевает Ракель. — Почему? Неужели Саймон настолько ужасный и злопамятный, раз он мстит мне за скандал полуторалетней давности?
— Ты должна немедленно пойти в полицию и заявить на него. Этот тип не должен гулять на свободе и травить твою жизнь.
— А будет ли смысл?
— Конечно, будет! А иначе он так и будет портить тебе жизнь…
— Нет, дедушка…
— Один раз ты уже пожалела его и отказалась подавать на него в суд. И вот, что из этого вышло! Он нагло пользуется твоей добротой! И если ты не забудешь о жалости, то однажды этот тип убьет тебя. Саймон явно этого добивается.
— Он и так грозится убить меня, если я или кто-то из моих близких людей пойдет в полицию или покинет город.
— Господи, дорогая, неужели ты снова хочешь оставить этого человека безнаказанным? Да, он угрожает тебе и запрещает идти в полицию. Я все понимаю. Но если ты так и будешь сидеть, сложа руки, это приведет к ужасным последствиям.
— Я хочу разобраться с ним сама, — тихо признается Ракель. — Раз все это началось по вине, то и мне нужно как-то решать эту проблему.
— Нет, Ракель, ты не будешь решать ее одна.
— Раз я осталась одна, то и буду думать, что делать. Ничего страшного. Как-нибудь переживу предательство тех, кто поверил ему, а не мне. Я уже давно поняла, что они все пустословы, которые запросто сбегут, когда близкому будет угрожать опасность.
— Нет, миленькая, ты вовсе не одна! — Фредерик еще крепче обнимает Ракель, мягко гладит ее по голове и аккуратно слезы с ее лица. — Пока я живой и невредимый, ты никогда не будешь одна. — И пока у тебя есть твоя тетя Алисия, даже не смей думать, что у тебя никого нет.
— А если Саймон настроит вас против меня? — тихо спрашивает Ракель.
— Не настроит! У меня достаточно мозгов, чтобы не поверить этому подонку. А если Рингер посмеет позвонить мне или что-то прислать, то я выскажу ему все, что думаю о нем.
— Вы правда никогда не бросите меня? — Ракель уставляет на Фредерика свои широко распахнутые красные, заплаканные глаза. — Пожалуйста, дедушка Фредерик… Обещай мне, что ни ты, ни тетушка не бросите меня ни сейчас, ни когда-либо.
— Обещаю, солнышко, — еще увереннее произносит Фредерик.
— У меня больше никого не осталось.
— Запомни, внучка, несмотря на все то, что о тебе говорят чужие люди или какие-то газетенки, мы с твоей тетей никогда не отвернемся от тебя. Мы всегда будем на твоей стороне.
— Не поступайте так, как поступили мои подруги и мой бывший возлюбленный.
— Не поступим, обещаю. А то, что остальные поверили тому подонку… Ну… Э-э-э… Пусть это останется на их совести… Мне кажется, скоро они поймут, что совершили ошибку, поверив Рингеру.