— Ну-ну, тише, деточка, тише, — уверенно, спокойно произносит Саймон. — Не надо так кричать.
— Чего вы хотите от меня? Чего? Как собирайтесь еще мучить меня? Почему вы делайте все, чтобы свести меня с ума? — Ракель тихо шмыгает носом. — Может быть, вы и правда хотите довести меня до желания покончить с собой? Так давайте я сделаю это! Мне уже нечего терять!
— Нет, не надо, — возражает Саймон. — Еще не время.
— А чего так? Давайте я быстро покончу со всем этим! Всем и так плевать на меня! Все мои близкие думают, что я — больная истеричка! Потому что вы рассказали им ложь обо мне и настроили всех против меня, а меня — против них. До такой степени, что я и правда выглядела психически нездоровой в их глазах.
— Ну это уже твои проблемы… Наверняка ты уже сама подтвердила это, когда вела себя как ненормальная.
— Я абсолютно здорова и никогда не страдала подобными проблемами.
— А может, и нет? У тебя появилось целая куча психологических проблем еще в детстве. Издевательства одноклассников сильно повлияли на тебя и зародили в тебе кучу комплексов. И усугубили твои проблемы, которые у тебя были до этого.
— Немедленно скажите всем, что это неправда! Скажите всем, что я не больная!
— Ха, серьезно? — ехидно ухмыляется Саймон.
— Я не больная! НЕ БОЛЬНАЯ! У МЕНЯ С ГОЛОВОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ!
— Ах, Ракель, какая же ты наивная девочка… — слабо качает головой Саймон. — Неужели ты и правда думаешь, что я так просто побегу ко всем и буду говорить, что с тобой все хорошо? Да ничего подобного! Пусть они и дальше считают тебя виноватой во всем и думают, что ты сумасшедшая и можешь быть очень опасна. Мне не надо, чтобы они все разом начали помогать тебе уничтожить меня. Это не входит в мои планы.
— Ха, да вы так промыли всем мозги, что уже никто со мной не хочет разговаривать. Даже те, с кем я еще не успела поссориться.
— Вот и пусть дальше так думают, — хитро улыбается Саймон.
— Поверить не могу, что они поверили вам, человеку, которого никто и знать не знал. Даже те, кто знал меня почти всю жизнь, решили, что я больная.
— В любом случае в том, что я им сказал, есть некоторая доля правды. Да, ты не больная, не отрицаю. Но спокойной тебя нельзя назвать. Тебя вполне довести так, что ты сама докажешь всем свой несносный характер. И в этом ты немного похожа на своего бывшего парня, который, однако, вообще заводится с полуоборота.
— Не смейте упоминать этого ублюдка! Не смейте даже произносить имя одного из своих сообщников.
— Это правда, милая. Хоть ты всегда считала себя сильной, карьера модели сделала тебя намного уязвимее. Она сделала тебя уверенной в своей красоте, но лишила нервов и превратила в озлобленную девицу.
— Да что вы говорите!
— Хочешь я скажу тебе, почему ты так одержима своей работой? Да потому что ты хочешь доказать всем, что хоть чего-то стоишь! Хочешь показать тем, кто тебя оскорблял и унижал, что ты больше не та несчастная, неуверенная в себе страшненькая девочка. Снимаясь для журналов и ходя по подиуме, ты снова и снова даешь всем понять, что стоишь миллион долларов. Поклонники засыпают тебя комплиментами, и это греет тебе душу. Заставляет чувствовать себя намного увереннее.
— А когда это вы успели податься в психологи?
— Я кое-что понимаю в психологии и могу сказать, что каждый из себя представляет, — уверенно отвечает Саймон. — Именно благодаря этому я легко убеждаю людей в том, что мне нужно. Я — психолог от рождения! Знаю, как управлять любым человеком. К тому же, некоторые люди, с которыми ты работала когда-то давно, рассказали мне о твоих психозах. О твоих истериках, которые ты устраивала после того, как обрела популярность по всему миру. Так что я не так-то просто говорю всем, что ты совсем не такой невинный ангел, каким хочешь казаться.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите.
— Будешь и дальше отрицать, что вела себя как королева? Что ты запросто могла закатить истерику за пару минут до съемок или вообще отменить их!
— Я никогда не устраивала истерик.
— Да? Может, мне напомнить тебе о сорванной съемке в начале десятых годов, которую ты сорвала из-за того, что тебя не устраивали условия работы? Или как ты истерила, когда люди отказывались идти тебе на встречу? А, Кэмерон? Забыла об этом? А вот некоторые люди помнят! Они все помнят! И могут запросто рассказать, что тогда произошло!
— А я могу привести к вам любого, кто подтвердит, что все это ложь. Могу доказать, что людям очень комфортно работать со мной, и я никогда не устраивала таких истерик, о которых вы говорите.