Спустя какое-то время Терренс, Даниэль и Питер покидают здание, преодолев многокилометровые коридоры и огромное количество этажей в этом здании. А оказавшись на улице, парни медленным, спокойным шагом направляются в кафе, которое располагается в нескольких шагах от здания студии «Whisper Records».
— Вы видели лицо этой дивы, когда мы начали игнорировать ее? — сквозь громкий смех спрашивает Питер и усмехается. — Она-таки буквально вся зеленая стала от злости!
— Как она злилась, что была для нас буквально невидимкой! — бодро отмечает Даниэль. — В каком бешенстве была эта королева из-за того, что мы отказались подчиняться ее приказам.
— О, я думал, она едва ли не покроет нас трехэтажным матом. Ну или поубивает к чертовой матери…
— А как она разозлилась, когда мы показали ее сущность! — весело отмечает Терренс. — Не хотела признавать, что она — курица! Ощипанная кудахтающая курица!
Все трое смеются чуть громче прежнего, буквально держась за животы.
— Точно-точно, вы видели ее лицо? — интересуется Даниэль.
— Слушайте, а она случайно не страдала от лишнего веса? — хитро улыбается Терренс. — А то мы могли бы называть ее пончиком! Толстушкой с пухлыми щечками!
— Может, и страдала! — предполагает Питер. — Кто его знает!
— Не зря же она постоянно жрет свой смузи и смотрит на нас голодными глазами, когда мы с радостью уминаем то, что нам приносит Рэйчел.
— Да она, походу, только и делает, что жрет эту шнягу, да салатики! — восклицает Даниэль.
— Кстати, я не знал, что курицы могут быть всеядные, — задумчиво говорит Терренс. — Я думал, они питаются только зерном или чем-то вроде.
Даниэль и Питер вновь заливаются громким смехом.
— Ну наша курочка особенная, — весело отмечает Питер. — Она у нас любит всякую непонятную шнягу. Всякое дерьмо.
— Из любого правила есть исключение, — уверенно говорит Даниэль.
Парни еще несколько секунд смеются, но затем они немного успокаиваются, а затем быстро прочищает горло.
— Ох, парни… — задумчиво произносит Питер. — Я давно так здорово не веселился.
— Это точно! — восклицает Даниэль. — Мы уже давно так много не смеялись.
— Слышь, да нам давно надо было устроить ей этот бойкот и проучить эту эгоистку! Не зря Рэйчел как-то сказала, что игнор для Марти хуже любого наказания. Видел, как она взбесилась?
— Да, только как бы эта принцесса не нажаловалась бы на нас Альберту… Если он узнает, то нам точно сильно достанется, и он настучит нам троим по башке.
— Ой, да даже если она и пожалуется на нас, что Альберт нам сделает? — по-доброму усмехается Терренс. — В прошлый раз, когда она настучала на нас за то, что мы ушли с репетиции намного раньше из-за ее невыносимых истерик, он только пальчиком покачал. Мол: «Ай-яй-яй, как нехорошо, ребята!» И все! Больше ничего не случилось!
— Ой, да я вообще не боюсь, что она пойдет к нему жаловаться, — махнув рукой, уверенно заявляет Даниэль. — Мне стыдиться нечего, ибо я не делаю никому ничего плохого.
— Пф, да мы сами можем поставить эту принцессу голубых кровей на место. Так будет бояться нас, что быстро станет шелковой. Даже рот будет открывать только с нашего разрешения.
— Ага, было бы круто однажды устроить ей такую встряску, чтобы она навсегда запомнила, что с нами иметь дело — себе дороже, — загадочно улыбается Питер.
— Так давайте это и сделаем! Сегодня мы ей объявили бойкот, а в следующий раз поржем над ней, когда придумаем что-нибудь более интересное.
— Точно! — восклицает Питер. — Надо сделать так, чтобы Альберт или ее мамочка с папочкой не смогли ничего сделать. Вот я бы повеселился…
— Да мне кажется, что этот человек и сам не очень и жалует эту королеву, — предполагает Терренс. — И определенно избавился бы от нужды работать с ней.
— Ты прав. Альберт действительно ее не очень-то и любит. Точнее, он тоже не выносит ее отвратительного характера.
— Сами подумайте, если бы она была под его защитой, то мы бы с вами уже давным-давно вылетели из группы быстрее, чем какой-нибудь боксер отправит своего противника в нокаут.
— Этот человек работает с ней только из-за того, что ее родители очень богатые люди с кучей связей. К тому же, Альберт — хороший давний друг родителей Марти.