— Жаль, что твой папаша не научил тебя не клеится к занятым мужикам, — холодно говорит Ракель.
— Слушай, Кэмерон, прекрати уже устраивать всю эту драму. Давай мы просто отдашь Терренса мне, и мы с тобой забудем, что вообще встречались здесь. Дай мужчине быть счастливым рядом с той, кто может дать то, что он заслуживает.
— Он никогда не будет счастливым! — громко, со злостью во взгляде заявляет Ракель. — НИКОГДА!
— Это ТЫ не будешь счастлива! А этот человек наконец-то обретет покой и почувствует любовь, которую ты ему не соизволила дать.
— Да чтобы от него отвернулись все, кого он знает! Он не заслужил ничего хорошего после того, что со мной сделал. И я имею в виду не только то, что МакКлайф нашел себе какую-то потаскуху, но еще и то, что он унизил меня.
— Терренс поступил с тобой так, как ты это заслужила. С какой стати он должен был делать что-то ради тебя, если ты сама ничего не захотела что-то сделать для него.
— Ничего, я не оставлю его в покое, — уверенно угрожает Ракель. — Он так просто от меня не отделается. Клянусь, весь мир очень скоро узнает, что он за дерьмо. Я сделаю все, чтобы его гребаной карьере точно пришел конец.
— Да делай ты что хочешь! — громко ухмыляется Рэйчел. — У тебя не получится его унизить.
— Я уничтожу эту тварь! МакКлайф не будет спокойно жить даже после того, как расстался со мной! НЕ БУДЕТ! Я ЭТОГО НЕ ПОЗВОЛЮ.
— Успокойся, дорогуша! Ты уже никогда не вернешь Терренса. Теперь он принадлежит только мне. Той, что очень скоро станет его законной женой и матерью его будущих детишек.
— Ну да, Хатико все-таки дождался своего хозяина, — скрещивает руки на груди Ракель.
— Тебе не удастся разрушить его карьеру. Я пообещала, что возьму Терренса под свою протекцию, когда привела его к папе. Так что я буду выполнять роль эдакого личного секретаря, который будет общаться с прессой и рассматривать предложения о работе, выбирая лишь самое лучшее и выгодное.
— Когда твой папаша узнает, что он — подонок, который смеет поднимать руку на девушку и обращается с ней как с тряпкой, то ему уже ничто не поможет.
— Я буду яростно отрицать, что Терренс — эгоист, подонок, псих и изменник, который ударил тебя и издевался над тобой. Сделаю все, чтобы ты выглядела лгуньей.
— Нет, милочка, я ни разу не совру, когда расскажу всему миру, кто такой Терренс МакКлайф.
— Если ты попробуешь сделать против него хоть что-то, то клянусь, мы с ним засудим тебя. И если не посадим в тюрьму, то уж точно вытянем из тебя все деньги. Чтобы ты не вякала и заткнула свой поганый рот.
— Заткнула бы ТЫ свой поганый рот, мерзкая стерва! — Ракель презрительно ухмыляется. — Тоже мне защитница нашлась! Да я тебя так могу отделать, что МакКлайф даже не захочет взглянуть на тебя.
— Не советую распускать руки, — холодно говорит Рэйчел. — Не нарывайся на неприятности.
— Знаешь, что я тебе скажу, белобрысая курица. Терренс никогда не будет любить тебя так, как он когда-то любил меня.
— Серьезно? — Рэйчел очень громко смеется. — Ну ты насмешила…
— Да, он сейчас весь в эйфории и в любви, — уверенно говорит Ракель. — Но этого будет недостаточно. К тому же, я сомневаюсь, что МакКлайф когда-нибудь будет испытывать к тебе такую же бешеную страсть, какую испытывал ко мне.
— Ты слишком уверенно в себе. И не тебе учить меня чему-то, что касается любви.
— Просто предупреждаю. Чтобы ты не надеялась, что этот человек будет по уши одержим тобой.
— Все еще впереди. Я ждала очень много лет и готова подождать еще немного.
— Я скажу даже больше: этот человек до сих пор любит меня. Как бы то ни было, он все еще принадлежит мне.
— Да, я прекрасно понимаю, что где-то в глубине души он пока что любит тебя и одержим бешеной страстью. Однако сейчас Терренс будет выбирать девушку умом, а не сердцем. Ему важно обрести покой и знать, что его любят и поддерживают. А секс — это просто прекрасное дополнение.
— И ты всерьез думаешь, что он и правда воспылает к тебе еще более сильной и безумной страстью?
— Не сомневаюсь.
— Ты не получишь его целиком и полностью, мерзавка, — уверенно заявляет Ракель. — Ни за что!