— Да, но только раньше ты почему-то был нормальным: разговаривал со мной, целовался, обнимался, делал мне комплименты… В чем я сейчас провинилась? Скажи мне!
— Рэйчел, отстань от меня, пожалуйста, — сухо просит Терренс, ладонью потирая лоб.
— Ну ладно… — Рэйчел приподнимает руки. — Если у тебя нет настроения обниматься и целоваться со мной, ничего страшного. Но ты хотя бы поговори со мной! Не молчи!
— А что ты прикажешь мне делать, если я не хочу с кем-то разговаривать? — Терренс резко переводит взгляд на Рэйчел. — Вот сейчас я хочу побыть один и привести свои мысли в порядок. Мне что теперь через силу улыбаться тебе и делать вид, что все чики-пуки?
— Ты можешь просто со мной поговорить? — спрашивает Рэйчел.
— А я что сейчас делаю?
— Да ты вообще не обращаешь на меня никакого внимания! Такое впечатление, что я тебе уже не нужна! Сидишь тут и думаешь о своей бывшей девушке!
— Я не думаю о ней.
— Да конечно! Не думаешь! Еще недавно ты если и говорил о ней, то старался побыстрее закрыть тему или говорил о ней ужасные вещи. Вон даже хотел запрятать эту ненормальную в психушку и грозился уничтожить ее карьеру к чертовой матери. — Рэйчел разводит руками. — А сейчас что? Как будто ты только и хочешь говорить о своей любимой Ракель!
— Да, но сейчас я жалею, — без эмоций произносит Терренс. — Жалею, что так издевался над ней и сделал все, чтобы она возненавидела меня. Мое расставание с ней — это моя вина. Ведя я себя по-другому, сейчас все могло бы иначе.
— Ты все еще любишь ее… — Рэйчел слабо кивает. — Ты любишь ее, да? Если ты все еще так сильно ее любишь, тогда зачем мы вообще встречаемся? Просто скажи мне, что ты любишь эту драную швабру и надеешься вернуть ее, даже несмотря на то, что она никогда не любила тебя. Давай, МакКлайф, продолжай страдать! Продолжай позволять ей вытирать об тебя ноги!
— Она не швабра, Рэйчел! — сухо отрезает Терренс.
— Да, а кто же она? Невинный ангелочек? Прекрасная и всеми любимая королева? Да ты вообще не нужен этой стерве! Она использовала тебя! А ты, дурень, еще собираешься бегать за ней!
— Я не собираюсь за ней бегать.
— Кэмерон предпочла свою карьеру — вот пусть и подавится.
— Рэйчел, прекрати оскорблять эту девушку! Мне не нравится, что ты позволяешь себе подобное в моем присутствии.
— Серьезно? Ты еще защищаешь ее?
— Я не могу забыть о ней в одно мгновение. На подобное у некоторых людей уходят месяца и даже годы. А кто-то вообще любит всю жизнь и не смотрит на других так, как смотрит на любимого человека.
— Эта сумасшедшая прошмандовка набросилась на меня с кулаками и чуть не убила прямо там, а ты смеешь говорить о ней что-то хорошее. Да ты обязан защищать меня! Обязан горой стоять за ту, что скоро станет твоей женой!
— Да, а может, ты сама спровоцировала ее? — громко интересуется Терренс. — Может, ты набросилась на нее первой? Вдруг ты сама чуть не прибила ее, но потом пришла ко мне и выставила все так, будто жертвой стала ты, а не она?
— Господи, Терренс, как ты можешь так говорить? — широко раскрывает рот Рэйчел, с жалостью во взгляде смотря на Терренса. — Почему ты думаешь, что я тебя обманываю?
— Потому что ты всегда была той еще выдумщицей. Помню, какие истории ты всем рассказывала, когда мы были еще детьми. И я не удивлюсь, если ты выдумала историю о том, что Ракель первая набросилась на тебя без причины.
— Эй, мы ведь знакомы с самого детства! Ты знаешь меня лучше, чем ее! Я никогда не обманывала тебя и всегда была предельно честной с тобой.
— Знаю…
— Тогда не верь своей бывшей девушке, — с жалостью во взгляде умоляет Рэйчел. — Клянусь, я не врала тебе. Кэмерон действительно набросилась на меня с кулаками, хотя я ее никак не беспокоила.
— Теперь меня что-то берут сомнения.
— Клянусь, я не понимаю, почему она это сделала. Ладно бы, она любила тебя. Я могла бы объяснить это ревностью к тебе. Но ведь ты не нужен Кэмерон.
— Иногда я думаю, что Ракель что-то чувствует ко мне. Но либо не хочет это признавать, либо пока не понимает, что с ней происходит.
— Она завидует! Завидует, что мы с тобой счастливы. Злится, что в свое время упустила такого замечательного мужчину. — Рэйчел мягко берет Терренса за руку и нежно гладит ее. — А если ты вчера поставил ее на место, то она поняла, что ей уже не вернуть тебя. Потому что теперь ты только мой. А мы с тобой будем продолжать встречаться и жить долго и счастливо. И, конечно же, поженимся. И родим прекрасных деток.
— Если она хочет, то пусть живет своей жизнью, — вполне уверенно заявляет Терренс. — Только она так просто от меня не избавится.