— Это был Саймон?
— Не думаю. Голос как будто принадлежал молодому парню…
— Наверное, это был его сообщник… И я, кажется, догадываюсь, кто это был…
— Ты знаешь?
— Возможно. На следующий день после моей первой встречи с Рингером возле дома МакКлайфа крутился какой-то молодой парень. Рочестер видела его и принесла нам письмо от Саймона, которое он ей передал после того, как не смог пройти на территорию дома.
— Может быть… В любом случае он сразу дал понять, что работает на Саймона. И я не сомневалась, что это не было чьим-то розыгрышем.
— Нет, тетя, это не розыгрыш.
— Я так и поняла. И после этого звонка решила бросить все свои дела и поехать в Нью-Йорк. Я больше не могла оставаться в Лондоне и чувствовать, как мое сердце болело за тебя.
— Понятно…
— Кстати, забыла сказать тебе, что когда у меня перерезали телефонный кабель, я решила написать тебе письмо.
— Письмо? Какое еще письмо?
— Я написала тебе письмо и отправила его по почте. Но… Так и не получила ответ. И начала еще больше волноваться.
— И давно вы послали его?
— Да, около месяца назад. Я ждала ответа пары недель, но так и не получила от тебя ни одной весточки.
— Странно… Я не получала от вас никакого письма. Да я даже и не знала, что вы что-то писали мне.
— Когда мне позвонил тот парень, я подумала, что Саймон сделал что-то, чтобы письмо не дошло до тебя. Он ничего не сказал мне про письмо, но я уверена в этом.
— Да, думаю, это и правда может быть связано с Саймоном и его проделками. Не удивлюсь, если тот парень снова приходил сюда, покопался в почтовом ящике и выкрал то письмо, которое в итоге оказалось в руках Саймона.
— Кстати, я только что вспомнила, что твой дедушка Фредерик говорил про него! И когда Саймон позвонил ему, он признался, что письмо находится у него, а тот парень действительно выкрал его из почтового ящика.
— Ох, боже, этот человек — мое сущее наказание… — тихонько стонет Ракель, проведя руками по лицу.
— Вот видишь, дорогая! — слабо пожимает плечами Алисия. — Хоть этот человек не трогал никого из твоих друзей или родственников, от него можно ожидать чего угодно. Поверь, я абсолютно уверена в том, что если он будет мстить, то точно пойдет настолько далеко, насколько это возможно.
— И я не понимаю, почему… Что я такого ему сделала, не считая разоблачения его лжи? Я и знать его не знала до того, как он встал у меня на пути!
— Кто знает, милая… Но я точно знаю, что тебе опасно ехать на встречу одной. Я настаиваю на том, чтобы ты обратилась в полицию и попросила защиты, когда тебе предстоит ехать туда. Так шанс, что он ничего не сделает тебе будет намного выше.
— Нет! — Ракель резко соскакивает с дивана. — Я уже все решила! Послезавтра я поеду туда, куда он мне сказал, встречусь с ним и постараюсь сделать возможное, чтобы заставить его сдаться.
— Пожалуйста, солнце мое, не делай этого! — с жалостью во взгляде умоляет Алисия, сложив руки вместе. — Хотя бы ради меня и своего деда! Если этот подонок что-то сделает с тобой, мы этого не переживем.
— Простите, тетя, но я ни при каких обстоятельствах не могу пойти в полицию. От этого зависит жизнь близких мне людей, которыми я никак не могу рисковать. Они и так достаточно настрадались из-за меня. Я обязана сделать все, чтобы не дать им пострадать. Даже если ради этого мне придется принести себя в жертву.
— Нет… — слабо качает головой Алисия.
— Все будет хорошо, не переживайте.
Ракель с легкой улыбкой целует Алисию в щеку, разворачивается и уходит к себе в комнату, склонив голову и потупив грустный взгляд в пол, пока женщина смотрит ей вслед. А после того, как дверь в комнату девушки закрывается за ней, она слабо качает головой и прикрывает рот рукой.
— Ах, Ракель, Ракель… — с ужасом во взгляде произносит Алисия. — Эта девочка не понимает, что Саймон может зайти слишком далеко в желании уничтожить ее. Эта просьба о встрече в лесу дает явный намек на то, что он задумал что-то нехорошее. А эта глупышка наивно полагает, что спасет всех, если пожертвует собой… Жаль, что она не понимает, что ее героизм ни к чему не приведет.
Алисия обнимает себя руками.