***
Прошло два дня. В Нью-Йорке наступило утро. На данный момент время около десяти часов утра. Настал этот день. Настал тот день, которого ждали многие. Встреча Ракель и Саймона состоится уже сегодня. И никто не может предположить, чем она закончится. Никто не знает, какой конец будет у этой истории. Впрочем, всем хочется верить, что кошмар в жизни девушки закончится уже через несколько часов, а ее обидчик получит по заслугам.
Ракель проснулась уже давным-давно и уже с нетерпением ожидает вечера, чтобы встретиться с Саймоном и покончить с этой историей раз и навсегда. Осознание того, что она наконец столкнется лицом к лицу со своим врагом и покончит с ним так или иначе придает ей сил. С утра девушка чувствует себя хорошо. Никаких приступов паники. Только лишь небольшое волнение. Может быть, она заставляет себя думать, что с ней все в порядке, но пока что ее ничто не беспокоит. Прошедшие два дня казались Ракель целой вечностью. Девушка буквально считала каждую минуту и каждую секунду до этого дня. Но вот наконец-то он настал. И теперь ей осталось только дождаться вечера, сесть в машину и поехать туда, куда ее заставил ехать Саймон.
Немного погодя девушка покидает свою комнату и решает сходить на кухню. Где сейчас находится Алисия, которая готовит кое-что на завтрак, ловко работая со столовыми приборами, что разложены на кухонной стойке. Уже издалека можно почувствовать непередаваемый запах мягкого печенья с кусочками шоколада, которое женщина решила сделать. Ракель понимает это, поскольку неоднократно ела его и всегда очень сильно любила. Пока Алисия заканчивает готовить, она о чем-то разговаривает с Фредериком, который читает свежий номер газеты и снимает очки, которые кладет на стол, за которым сидит.
Как только Ракель появляется на пороге кухни, Алисия и Фредерик тут же переводят на нее свои взгляды и скромно улыбаются девушке, которая с интересом осматривается вокруг.
— О, привет, дорогая, — дружелюбно здоровается Фредерик.
— Доброе утро, милая, — с легкой улыбкой произносит Алисия.
— И вам того же, — скромно улыбается Ракель.
— Вижу, ты все-таки решила выйти из своего заточения.
— Ну почему же вы называйте мою комнату заточением?
— Раньше ты хотя бы куда-то ходила.
— Да, но в последние несколько дней ты не то что из комнаты не выходила, так ты еще и отказывалась ходить гулять, — добавляет Фредерик.
— Вот именно, — соглашается Алисия, аккуратно протирая кухонную стойку небольшой губкой. — Я бы уже с ума сошла, если бы просидела дома столько, сколько просидела ты.
— Тетя, давайте не будем об этом говорить… — спокойно говорит Ракель.
— Однако это правда, Ракель, — разводит руками Фредерик. — Я и сам бы с ума сошел, если бы целыми днями сидел дома и никуда не выходил. Уж я-то это просто ненавижу! Для меня сидеть дома — все равно жить в аду.
— О, боже мой… — Ракель с тихим стоном проводит руками по своему лицу.
— Ладно, не будем говорить об этом, — с легкой улыбкой машет рукой Алисия. — Садись за стол, будем завтракать.
— С радостью, — соглашается Ракель, садится за стол и смотрит на печенье, которое уже красиво лежит на тарелке.
— Давай, ешь как следует. — Алисия ставит перед Ракель тарелку с несколькими кусочками печенья и чашку крепкого чая. — У тебя сегодня важный день. Тебе нужны силы для борьбы.
— Знаю… — задумчиво произносит Ракель и с легкой улыбкой на лице медленно опускает взгляд в чашку с чаем. — Сегодня я наконец-то обрету покой. Которого мне так давно не хватало…
— Дай Бог, все закончится хорошо.
После того как она быстро делает чашку кофе для себя и Фредерика и протягивает их ему, Алисия берет две тарелки с печеньем, ставит одну из них перед мужчиной и присаживается за стол рядом с Ракель.
— Я верю, что все закончится хорошо, — уверенно говорит Ракель.
— Ах, Ракель, Ракель… — с тихим вздохом слабо качает головой Фредерик. — Конечно, мне нравится твой боевой настрой, но я бы не был так уверен в том, что у тебя все получится.