— Мы никогда и не сомневались в этой девочке, — мягко говорит Фредерик. — Для нас с Алисией она всегда была милым ангелочком. И мы желаем ей только счастья, которого она так заслуживает.
— Ты поступила очень плохо, когда заявилась к ней, набросилась с обвинениями, оскорбляла, подралась с этой девочкой и разорвала с ней дружбу, — уверенно добавляет Алисия.
— Да, я не отрицаю, что сама разрушила нашу многолетнюю дружбу, оскорбляла ее и откровенно насмехалась над неудачами в ее личной жизни, — признается Ракель. — Но тогда я была готова поверить чему угодно.
— Запомни, дорогая моя племянница, для любых обвинений нужны доказательства. Даже то, что ты видела собственными глазами не всегда является правдой.
— Я знаю, тетя… — Ракель тяжело вздыхает. — И очень хотела бы навести ее. Все объяснить и попросить прощения за то, что я была такой идиоткой.
— Думаю, Наталия поняла бы тебя, если бы ты пошла к ней и все объяснила, — предполагает Фредерик.
— Я так хочу вернуть свою подругу и знать, что она по-прежнему считает меня близкой себе.
— Эта девочка наверняка сильно переживает из-за вашей ссоры и мечтает помириться с тобой. Господи, вы же были подружками с самого детства. Ты знаешь ее как облупленную… И так легко порвала вашу крепкую дружбу. Из-за какого-то больного ублюдка.
— Я правда сожалею, что все так случилось.
— Ну вот и поговори с ней. Извинись и скажи, что хочешь и дальше быть ее подругой.
— Не знаю… — тихо вздыхает Ракель. — Не могу…
— Дорогая, что тебе мешает пойти к Наталии домой и извиниться? — недоумевает Алисия. — Уверена, что эта девочка все поняла бы и согласилась бы принять твои извинения.
— Я боюсь смотреть ей в глаза, тетя. Даже если это я виновата в нашей разрушенной дружбе и должна просить у нее прощения.
— Мы все понимаем, но нельзя так все оставлять. Ты должна решить эту проблему.
— Я очень хочу ее решить… Но пока что не могу решиться…
— Ладно, милая, не переживай, — с легкой улыбкой подбадривает Фредерик. — Уверен, что ты еще помиришься с ней.
— Да, а сейчас тебе надо думать о Саймоне и о том, как покончить с ним раз и навсегда, — добавляет Алисия.
— Вы правы… — слабо кивает Ракель. — Сейчас я должна думать только об этом. А уж поверьте мне, я настроена очень решительно. И знаю, что у меня все получится.
— Мы рады, что ты думаешь позитивно, — с легкой улыбкой отвечает Алисия. — Конечно, мы по-прежнему не хотим, чтобы ты ехала туда одной. Но мы будем молиться, чтобы все прошло хорошо.
— Все будет хорошо, дорогая тетушка. Не переживайте.
— Дай-то Бог, солнце мое… — с тревогой в душе задумчиво говорит Фредерик.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.
— Ладно, давайте мы с вами спокойно поедим, а потом решим, чем займемся до вечера, — спокойно предлагает Фредерик.
— Хорошо… — соглашается Ракель.
— Ешь, моя милая, ешь, — мягко говорит Алисия. — Я испекла печенье специально для тебя.
— Спасибо…
Ракель, Фредерик и Алисия начинают без спешки доедать печенье и допивать чай и разговаривать о чем-то, что не касается сегодняшней встречи с Саймоном. И мужчина, и женщина очень хотели бы поговорить с девушкой про Терренса и узнать, что она думает о нем на самом деле. Однако они решают пока что отложить этот вопрос на более подходящее время. Фредерик и Алисия прекрасно понимают, что этот разговор может причинить Ракель боль и немного ослабить ее боевой дух и решительность, с которой она поедет на встречу со своим главным врагом.
***
Время приближается к обеду. Время встречи все ближе и ближе. Терренс также не остается равнодушным и нервничает из-за того, как все пройдет. На данный момент он находится дома, сидит в гостиной на диване и разговаривает со своим другом детства Бенджамином по телефону с надеждой, что этот разговор поможет ему немного расслабиться.
— В общем, вот такая вот история, — откинувшись на спинку дивана, задумчиво говорит Терренс. — Сегодня будет ясно: или все вернется на свои места, или же все будет разрушено к чертовой матери.
— Сочувствую тебе, друг, — выражает сожаление Бенджамин.