— Я в сотый раз говорю тебе, что никуда отсюда не уйду, пока ты не будешь арестован.
— Или ты уходишь сам, ИЛИ Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ ПЕРВЫМ!
— Ты тронешь ее ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!
— Нет! — со слезами на глазах вскрикивает Ракель, ужасно боясь за жизни всех тех, кто сейчас находится здесь. — Уходи, Терренс, уходи! Забирай всех этих полицейских!
— Ни за что! — уверенно заявляет Терренс.
— Пожалуйста, Терренс, я тебя очень прошу, уходи отсюда! Я не хочу, чтобы Саймон что-то сделал с тобой или с кем-то из этих людей.
— Нет, Ракель, я не собираюсь никуда уходить, — еще более уверенно заявляет Терренс.
— Пожалуйста! — Ракель тихо шмыгает носом. — Уходи… Оставь меня здесь…
— Я не позволю этому ублюдку что-то сделать с тобой.
— Так, мне надоел весь этот спектакль, — грубо говорит Саймон. — Или вы затыкаетесь и уходите, либо я прострелю ваши головы к чертовой матери!
— Мистер Рингер, если вы не сдадитесь прямо сейчас, мы будем вынуждены выстрелить в вас, — уверенно сообщает один из полицейских. — Вы уже и так заработали себе приличный срок, к своим деяниям добавив еще и сопротивление сотрудникам полиции.
— Даем вам последний шанс сдаться, — громко, четко заявляет Джеймс. — В противном случае мы открываем огонь.
— ВАМ МЕНЯ НЕ ОДОЛЕТЬ! — во весь голос ревет Саймон. — МЫ С МОЕЙ ДОРОГОЙ ЭЛИЗАБЕТ УБЕЖИМ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ!
— У тебя уже крыша поехала? — пальцем стучит по виску Терренс. — Какая она, черт возьми, Элизабет?
— ЭТО МОЯ ЛИЗЗИ! ОНА ВЕРНУЛАСЬ КО МНЕ! ВЕРНУЛАСЬ СПУСТЯ СТОЛЬКО ЛЕТ! — Саймон начинает очень громко смеяться с широко раскрытым ртом, действительно все больше начиная думать, что рядом с ним находится не Ракель, а ее покойная мать Элизабет. — Я ДОЖДАЛСЯ ЭТОГО МОМЕНТА! ДОЖДАЛСЯ! ДА-А-А-А-А-А-А-А!
— Но… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Но я не Элизабет!
— Ты вернулась ко мне, моя любимая, вернулась… — Саймон с хитрой улыбкой как-то похотливо смотрит на Ракель, дулом пистолета немного поправив ее волосы. — Лиззи… Моя Лиззи…
— А ну живо оставил ЕЕ В ПОКОЕ! — приходит в бешенство Терренс, крепко сжав руки в кулаки.
— Не могу поверить… Элизабет… Моя Элизабет… Неужели это ты? Черт… — Саймон с широкой улыбкой принюхивается к исходящему от Ракель запаху, что уже начинает сводить его с ума. — О да… Ты пахнешь как она… Как моя любимая Лиззи…
— С-с-саймон, в-в-вы что? — с широко распахнутыми глазами сильно дрожащим голосом произносит Ракель. — Что вы делайте?
— Ты вернулась ко мне с небес, Лиззи… Вернулась… Чтобы сделать меня счастливым… Чтобы мы с тобой были вместе…
— Одумайтесь, Саймон! — Ракель резко отстраняется от Саймона. — Вы не понимайте, что говорите!
— Я знал, что однажды ты все-таки выберешь меня… — Саймон снова притягивает Ракель к себе, крепко взяв ее за талию. — Поняла, что только я могу одарить тебя любовью и заботой… Поняла, что лучше меня тебе никого не найти.
— СЕЙЧАС ЖЕ УБРАЛ ОТ НЕЕ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! — довольно тяжело дыша и буквально задыхаясь от злости и ревности, ревет Терренс. — ИЛИ Я ТЕБЕ ИХ ВЫРВУ!
— Теперь ты будешь моей, Элизабет Томпсон… Моей… Только моей… — Саймон дулом пистолета поправляет волосы Ракель, а второй рукой проводит по изгибу ее талии, располагает ее на женском бедре и резко одергивает девушку, когда она пытается отойти от него. — Тихо-тихо, крошка, тихо. Это же я, Саймон. Твой любимый мужчина. Тот, кто был послан тебе судьбой…
— Хватит, Саймон, умоляю! — со слезами на глазах отчаянно умоляет Ракель. — Вы не понимайте, что делайте!
— Я хочу тебя, Лиззи… Хочу от тебя ребеночка… Хочу, чтобы ты стала моей… М-м-м…
Определенно теряя остатки разума и всерьез начав принимать Ракель за ее мать Элизабет, на которую девушка действительно очень похожа, Саймон медленно проводит свободной рукой по ее животу.
— Нет, Саймон, НЕТ! — с широко распахнутыми, полными ужаса глазами восклицает Ракель. — НЕ НАДО!
Терренс приходит в бешенство и начинает пылать еще большей ненавистью к Саймону и желанием убить этого человека прямо сейчас. Не думая о том, что может произойти с ним и не слушая никого из полицейских, он резко срывается с места и пулей бежит к Рингеру. МакКлайф грубо хватает того за волосы, пару раз со всей силы бьет его по лицу под громкий крик девушки, резко оттаскивает в сторону, одним движением валит его на землю и набрасывается на него с кулаками, нависнув над ним и совсем не желая свои руки ради того, чтобы наносить обидчику девушки больные удары, которые легко могут что-то сломать и вызвать кровотечение.