— НИ ЗА ЧТО! — ревет Саймон.
— Тебе некуда бежать. Ты окружен со всех сторон и в любом случае будешь арестован. Будет лучше, если ты сейчас же сдашься.
— Ха, неужели вы думайте, что я так просто сдамся? — громко, презренно ухмыляется Саймон. — Нет, не дождетесь!
— Не делайте себе хуже, мистер Рингер, — спокойно призывает один из полицейских.
— Нет, это вы не делайте себе хуже. Лучше проваливайте отсюда по-хорошему, пока я не прикончил вас всех.
— Мы уйдем, если вы отпустите эту девушку, — уверенно отвечает Хантер.
— ЭТА ДЕВЧОНКА НИКУДА С ВАМИ НЕ ПОЙДЕТ! — Саймон еще плотнее приставляет пистолет к виску Ракель. — ДАЖЕ НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СПАСТИ ЕЕ!
— Сейчас же отпусти ее, ты, грязное животное! — раздраженно требует Терренс. — Или клянусь, ты сильно пожалеешь, что на свет родился.
— Хватит уже притворяться храбрым героем и надеяться, что я отдам ее. НЕ ОТДАМ!
— Хочешь еще больше вывести меня из себя? ТЫ УЖЕ И ТАК ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ПРИЙТИ В БЕШЕНСТВО!
— Вот и хорошо! Может, сдохнешь прямо здесь от злости! Лично я буду очень рад. Хоть никто не сможет мне помешать ублажить эту сексапильную красотку.
Не сдерживающий своей злости Терренс резко срывается с места с желанием наброситься на Саймона с кулаками, даже если это может стоить ему жизни. Однако Рингер мгновенно пресекает эту попытку, снова направив на него пистолет и поближе прижав к себе плачущую, сильно трясущуюся и жутко бледную Ракель.
— НА МЕСТЕ СТОЙ, МРАЗЬ! — во весь голос вопит Саймон.
— СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ РАКЕЛЬ! — громко требует Терренс. — ИЛИ Я ТЕБЯ ПРИДУШУ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!
— Ты ничего мне не сделаешь! Так же, как и все эти люди.
Терренс снова срывается с места, чтобы посильнее врезать Саймону, но вынужден остановиться, ибо тот снова направляет на него пистолет. Пока полицейские продолжают в упор смотреть на Рингера хладнокровным взглядом и держать пистолет наготове, обещая себе, что при следующей попытке стрелять они точно попадут в этого человека и освободят едва стоящую на ногах и от страха и слабости Ракель.
— Слышь, бешеная истеричка, если ты еще раз попробуешь напасть на меня, я прострелю тебе голову к чертовой матери, — грубым, низким голосом угрожает Саймон. — И СДОХНЕШЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ НА ГЛАЗАХ СВОЕЙ БЫВШЕЙ!
— Нет… — с ужасом в глазах тихим, охрипшим голосом произносит Ракель. — Не делайте это…
— ВСЕ, ДОВОЛЬНО! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ НИКОГО ЖАЛЕТЬ! И ПРОСТРЕЛЮ БАШКУ ЛЮБОМУ, КТО ЗАХОЧЕТ СПАСТИ ЭТУ ДЕВЧОНКУ.
— Нет, Саймон, пожалуйста… Не стреляйте ни в кого из них… Я не хочу ничьей смерти…
Глава 40
— Положите свои пистолеты на землю и поднимите руки вверх, — угрожая пистолетом всем полицейским и Терренсу, приказывает Саймон.
Однако никто так и не выполняет требование Саймона. Все продолжают направлять свое оружие на него и просверливать его своими леденящими душу взглядами.
— ВЫ ТУПЫЕ ЧТО ЛИ, МАТЬ ТВОЮ? — во весь голос вопит Саймон. — Я СКАЗАЛ, БЫСТРО ПОЛОЖИЛИ СВОИ ПИСТОЛЕТЫ НА ЗЕМЛЮ И ПОДНЯЛИ РУКИ! А ИНАЧЕ ПЕРЕСТРЕЛЯЮ ВАС, КАК КРОЛИКОВ! И УБЬЮ ЭТУ ДЕВЧОНКУ!
— И что дальше? — ехидно усмехается Терренс.
— А ТЫ ОТОШЕЛ НАЗАД! НАЗАД, Я СКАЗАЛ! — Саймон снова направляет пистолет на всех полицейских. — ПИСТОЛЕТЫ НА ЗЕМЛЮ, РУКИ НАВЕРХ! Я КОМУ, ТВОЮ МАТЬ, СКАЗАЛ! ХОТИТЕ УВИДЕТЬ, КАК ЭТА ДЕВЧОНКА СДОХНЕТ? ПОЖАЛУЙСТА!
Полицейским ничего не остается сделать, кроме как медленно опуститься, положить свои пистолеты на землю и поднять обе руки вверх перед собой, стараясь оставаться спокойными и не переставая смотреть опасному преступнику в глаза. Терренс, все еще ощущая достаточно сильную боль во всем теле после ударов Саймона, тоже поднимает руки вверх и медленно отходит назад, встав рядом Хантером и Джеймсом, что стоят намного ближе. А убедившись, что ему никто не мешает, Саймон с хитрой улыбкой громко смеется и снова направляет пистолет к виску испуганной, бледной Ракель, которая с ошарашенными глазами наблюдает за всем происходящим и с утроенной силой молит о помощи и спасении, не зная, сколько еще она сможет терпеть все это.
— Ну вот теперь нам никто не помешает, дорогая, — дулом пистолета поправив волосы Ракель, тошнотворно-слащавым голосом произносит Саймон. — Никто, сладкая моя…
— С-саймон, п-прошу в-в-вас, остановитесь… — со слезами дрожащим голосом отчаянно умоляет Ракель.
— Мы сможем жить долго и счастливо. Как и мечтали много лет назад.
— Ради Бога, позвольте мне быть свободной и оставьте в покое меня и всех моих близких. Я умоляю…