Так что Ракель набирает в легкие побольше воздуха и решает прервать долгое молчание. Хотя она и понятия не имеет, что сказать. Поэтому и решает произнести первое, что придет ей на ум. Даже если это противоречит ее настоящим желаниям.
— Терренс… — очень тихо, неуверенно с испугом во взгляде произносит Ракель.
Терренс довольно быстро реагирует на свое имя и, отбросив все свои мысли в сторону, тут же переводит взгляд на Ракель, стараясь оставаться спокойным, но готовясь к любому реакции девушки. Поначалу девушка нервно ерзает на диване, пока ее глаза бегают туда-сюда, но потом она все же собирается с духом, начав нервно одергивать рукав своей джинсовой куртки, немного неуверенно спрашивает:
— Ты… Не хочешь пойти домой? — Ракель нервно сглатывает. — У тебя, наверное, очень много дел…
— У меня нет никаких дел, — спокойно отвечает Терренс.
— Спасибо большое, что ты подвез меня сюда, но дальше я уже как-нибудь обойдусь без посторонней помощи.
— Нет, я останусь.
— Не переживай, я справлюсь, — слегка дрожащим голосом как можно увереннее пытается сказать Ракель, чувствуя себя ужасно неловко из-за того, что ей приходиться изо всех сил сдерживать свои эмоции.
— Я же сказал, что никуда не уйду! И буду здесь с тобой до тех пор, пока нам не станет известно хоть что-то про мистера Кэмерона.
— В этом нет никакой необходимости. Я не заставляю тебя быть со мной.
— То есть, ты предлагаешь мне бросить тебя в таком ужасном состоянии и со спокойной душой свалить?
— Скоро сюда придет моя тетя, и я буду ждать новостей вместе с ней. Думаю, она скоро появится здесь… Так что тебе нет смысла оставаться здесь.
— Вот придет твоя тетя сюда — тогда и уйду. Ибо буду знать, что она позаботится о тебе.
— Поверь, тебе нет смысла беспокоиться за меня, — тихо отвечает Ракель, чувствуя себя так, будто у нее на душе кошки скребут и сильно желая открыться Терренсу хотя бы немного, но запрещая себе проявлять эти эмоции из-за обиды на него. — Нет смысла носиться со мной, как с ребенком.
— Не делай вид, что ты так уверенна в этом, Ракель.
— Я не притворяюсь.
— Видела бы ты себя со стороны, когда тебе пришлось быть практически в заложниках у Саймона.
— Да, тогда я испугалась. Любой испугался бы, когда к его голове приставляют пистолет.
— Дело не только в пистолете.
— Ничего страшного не случилось. — отчасти врет Ракель, отведя взгляд в сторону. — Я просто немного устала. Отдохну немного и буду в полном порядке.
— Мне лучше знать, что ты тогда чувствовала. Я вижу тебя насквозь и прекрасно помню те эмоции, что были написаны у тебя на лице в тот ужасный момент.
— Ты ничего не знаешь обо мне! — резко бросает Ракель. — И откуда вообще можешь знать, если никогда не пытался узнать меня получше? Тебе всегда было наплевать на меня. Никогда не волновало, о чем я думаю, что чувствую, чего хочу.
— Значит, по-твоему, я притворяюсь?
— Ты любишь только себя, МакКлайф.
— И ты считаешь, что я затеял все это ради своей выгоды?
— А для чего же еще? — ехидно усмехается Ракель. — Ты просто хочешь загладить свою вину после того, как повел себя, как омерзительный подонок. Ты боишься меня. Боишься, что я могу испортить тебе жизнь и репутацию одним словом. Вот поэтому ты и приперся туда с полицейскими и блестяще сыграл роль ревнивого мужика, который был готов убить обидчика своей бывшей девушки.
— Черт, не могу поверить, что я это слышу… — бросает усталый взгляд в сторону Терренс.
— Браво, МакКлайф, я оценила твой талант! — восклицает Ракель, похлопав в ладони. — Актер ты, конечно, великолепный, но как человек просто омерзительный.
— Боже, Ракель, только не говори, что ты собралась закатить здесь скандал, — тихонько стонет Терренс.
— Вот какого черта ты приперся туда? Какого? Захотел поиграть в героя? Получить, твою мать, похвалу, которую уже сто лет не слушал?
— Ну тебя и понесло…
— Что, думал, что решив спасти меня от Рингера, я не стану поливать тебя грязью после расставания? — Ракель ехидно усмехается. — Нет уж, бессовестная скотина! Ты никогда не станешь героем в моих глазах! И я не стану тебя уважать.
— Я сделал то, что должен был сделать уже давно, — спокойно отвечает Терренс, который совсем не настроен на ссоры и выяснения отношений в отличие от Ракель, которая все больше выходит из себя и вновь вспоминает все его грехи. — И я наконец-то отдал свой долг. Я не позволил одному ублюдку угробить жизнь невинной девушки.