— Господи, зачем моя мать вообще связалась с ним? Зачем согласилась встречаться с ним какое-то время? Почему сдалась после того, как Рингер пытался приудрать за ней?
— Наверное, клялся сделать ее жизнь прекрасной… — задумчиво предполагает Терренс. — Ну или наобещал несметные богатства.
— Ага, откуда у этого человека могли взяться богатства?
— Наворовал бы!
— У кого?
— А разве ты не знаешь, чем занимался Саймон до того, как получил работу моего личного водителя?
— Нет. А чем он занимался?
— Постараюсь рассказать кратко. — Терренс быстро прочищает горло. — Саймон разводил доверчивых людей на деньги. А именно представлялся своей жертве представителем шоу-бизнеса и предлагал славу и несметные богатства. Но требовал с жертв деньги якобы для того, чтобы с кем-то договориться. Когда Рингер получал деньги, то сбегал, как подлая крыса, а жертва оставалась у разбитого корыта. Саймон достаточно долго использовал эту схему и успел украсть очень много денег у доверчивых людей. Его никто не мог поймать, потому что он всегда представлялся разными именами и ловко менял свою внешность. То есть, никто не мог сказать, что их обманывал один и тот же человек. Ну а потом Рингер решил типа измениться и найти себе другую работу, поскольку схема перестала работать. Люди стали умнее и посылали его, когда он обращался кому-то с подобным предложением.
— Я знаю. Саймон все рассказал.
— Но если бы люди не стали умнее, то Рингер так бы и продолжил заниматься тем, что делал.
— Не могу поверить, что ты купился на его ложь и решил дать ему работу.
— Просто пожалел его. Потому что понимал, как сильно ему нужны были деньги. Ведь в свое время они тоже были мне нужны. Я был готов играть любые роли, лишь бы мне заплатили.
— Ясно… — Ракель на пару секунд замолкает и отводит взгляд в сторону. — Надо же… Оказывается, по его вине пострадало еще очень много людей… Не только мои родители и я…
— За последние несколько лет на Рингера заявило уже очень много людей, — признается Терренс. — Кто-то написал заявление очень давно, а кто-то совсем недавно решился на это.
— Понятно.
— В любом случае теперь ему не отвертеться, ибо все улики указывают на него. Полиция сумела установить, что людей обманывал один и тот же человек.
— Я смутно помню, что Саймон сам упоминал об этом. Но тогда я почти ничего не запомнила и пропустила это мимо ушей.
— Решил сделать чистосердечное признание?
— Типа того.
Ракель тихонько усмехается.
— Признавался в своих преступлениях без грамма совести, — добавляет Ракель. — И совсем не жалел ни наивных людей, ни моих покойных родителей.
— Ха, да он знать не знает, что такое «совесть»! — хмуро бросает Терренс. — Этот тип думает только о себе и о том, как бы получить побольше денег. Он отказывался работать за гроши и хотел сразу получать крупные деньги… Чтобы жить в роскошном доме поближе к морю, окружить себя прислугой, водить какой-нибудь BMW Series 5 или Mercedes Benz, скупать все, что он хочет, и притворяться эдаким барином…
— Надеюсь, теперь не видать ему ни вилл у моря, ни Mercedes Benz, — задумчиво выражает надежду Ракель. — Эта мразь должна ответить за все, что он сделал.
— Ответит, не беспокойся. Я обо всем позаботился и сделал все, чтобы дело уж точно не закрыли и не забросили в долгий ящик. Это дело находится на особом контроле полиции. Меня уверили, что они будут очень внимательно расследовать все, что он натворил.
— И сколько ему грозит?
— Приличный срок. Мошенничество, двойное убийство, угрозы, вмешательство в личную жизнь… Ему и жизни не хватит, чтобы отбыть свое наказание.
— Было бы неплохо…
— Не беспокойся, Рингер не отвертится от наказания, которое его ждет.
— Что ж, теперь я понимаю, что подразумевалось под мошенничеством … — переведя взгляд куда-то в сторону, задумчиво говорит Ракель. — Когда я говорила с ним после того, как все закончилось…
— С кем ты говорила? — слегка хмурится Терренс.
— С Хантером. До того как он собрался уезжать, мы с ним разговаривали. И Линвуд сказал мне об этом. Правда подробностей я от него не услышала.
— Полиция уже давно пыталась поймать его, однако он был практически неуловим, — потупив взгляд в пол, признается Терренс. — Делал все, чтобы запутать их и сбить с толку.
— Но теперь-то он в их руках, а суд очень скоро решит его судьбу. И я очень надеюсь, что он надолго сядет за все свои злодеяния.