— И что она сказала?
— Она смотрела на меня как на врага. Кричала на меня. Была очень холодна со мной. Правда Алисия немного смягчилась, когда я подтвердил все сказанное Блер и рассказал еще некоторые вещи.
— Рассказал все с самого начала: ссоры, рукоприкладство, твоя измена и всякое такое?
— Да, я хотел быть предельно честным с ней. Но вот мистер Кэмерон не знает настоящую причину нашего скандала… Я имею в виду рукоприкладство… Алисия тоже ничего не говорит ему, ибо не хочет травмировать его и боится, что он сживет меня со света, если узнает об этом.
— И вы оба правильно делайте… — задумчиво отвечает Ракель. — Я не хочу, чтобы он узнал об этом… Дедушка постоянно спрашивает об этом, но мы с тетей молчим и находим любые другие причины, чтобы оправдать мое желание разойтись.
— Он так и был в ярости, когда я однажды встретился с ним и Алисией в одном кафе, чтобы узнать все, что касается тебя и Саймона и попросил их посодействовать мне в желании помочь тебе. Я тогда думал, что мистер Кэмерон мог запросто прибить меня прямо там… Но благо, Алисия сдерживала его. Да и он не стал устраивать скандал на глазах людей.
— И ты также рассказал им о том, что я якобы встречаюсь с Хантером у тебя за спиной? Рассказал, из-за чего ты на самом деле психанул и начал весь этот скандал!
— Ох, Ракель… — устало стонет Терренс, проводя руками по лицу. — Пожалуйста, давай не будем говорить об этом… Я уже давно понял, что это не правда, и успел понять, что поступил с тобой отвратительно.
— Да, только вот тогда ты что-то совсем об этом не думал. И даже не удосужился объяснить причины.
— Знаю, Ракель, знаю, что я совершил непростительную ошибку… — слабо качает головой Терренс.
— Может, я бы смогла понять тебя, если бы у тебя хватило мозгов рассказать обо всем еще в тот день. И убедить в том, что у меня никогда никого не было.
— Я не смог. Был слишком сильно одержим гневом, вызванной новостью о том, что у тебя якобы роман с тем полицейским Линвудом.
— А я-то думала, ты так обозлился из-за того, что я спросила тебя про твоего отца.
— Нет… — Терренс тяжело вздыхает и на пару секунд закрывает лицо руками, заметно став менее уверенным и слегка согнувшись пополам. — На самом деле это произошло не из-за моего отца и твоего вопроса про него. Причина в другом.
— Дай-ка мне подумать… — слегка хмурится Ракель и на пару секунд призадумывается. — Перед тем, как я подошла к тебе и задала этот вопрос, ты говорил не только со своей матерью?
— Да, — кивает Терренс. — Когда мы прочитали письмо, которой Наталии передал сообщник Саймона, а она ушла к себе домой, я пошел к себе в комнату, а ты начала просто ходить по всему дому и о чем-то думать. Я какое-то время думал о том, что можно сделать. Но потом на мой телефон кто-то позвонил. Не глядя на экран, я ответил на тот звонок. И оказалось, что он был от Саймона. Который рассказал мне, что ты якобы изменяешь мне с тем полицейским.
Терренс крепко сцепляет пальцы рук, с грустью во взгляде вспоминая тот злополучный день, когда они начали все больше думать о желании разойтись.
— После того случая я решил уйти из дома, — спокойно говорит Терренс. — Попытаться забыть все что произошло. И ничего лучше, кроме как пойти и выпить что-нибудь крепкое в баре, я не придумал. Знаю, что алкоголем проблемы не решишь. Но тогда мне казалось, что это лучший выход в моей ситуации. А после того, как я достаточно много выпил, то отправился гулять по ночному городу. Гулял там, где нет людей. Все-таки… Хоть мой мозг не мог нормально воспринимать какую-то информацию, я все равно понимал, что не должен попасться на глаза кого-то из друзей и тем более кому-то из папарацци или полиции. Это был бы грандиозный скандал! Конечно, выпил я не очень много, но и не очень мало… Голова неплохо так кружилась…
Терренс тихо усмехается.
— И знаешь, меня до сих пор удивляет то, что ты даже не догадывалась об этом, — признается Терренс. — Не догадывалась, что с того рокового дня я делал это довольно часто. Всю ночь разъезжал по ночным улицам города и возвращался домой лишь под утро…
Терренс с усталым вздохом проводит рукой по своему лицу.
— Да уж, никогда бы не подумал, что могу до такого опуститься… — задумчиво говорит Терренс. — Выпивка и прогулки в ночное время — это не про меня… Я никогда даже и не думал об этом и ни разу в жизни не напивался крепкого спиртного до полного отключения мозга. Но тогда вдруг меня прорвало… Я был в отчаянии. Расстроен. Растерян. Оплеван. Мне вообще было очень плохо.