— А почему ты раньше не рассказал мне об этом? — на удивление спокойно спрашивает Ракель.
— Извини, Ракель, мне правда жаль, что так получилось… — выражает сожаление Терренс и начинает нервно теребить рукав своей куртки, переведя на него свой взгляд.
— Но на самом деле я не знал, что он задумал. И даже подумать не мог, что этот человек обманывал всех подряд, убил двух невинных людей и мечтал уничтожить еще и их дочь. Хотя что ты хочешь… Я был довольно юным и не умел разбираться в людях… Мне было около двадцати, когда я познакомился с ним… Однажды обедал в кафе со своим знакомым… И вскоре мы встретили Саймона, который оказался его старым другом и был представлен мне. Вот так мы познакомились… Тогда он показался мне нормальным, но чем дальше, тем больше я понимал, что ошибался в нем.
— А он и правда мог испортить твою карьеру, если бы ты пошел против него?
— Думаю, что да… Рингер много раз становился свидетелем моего не самого лучшего поведения на съемках… Неприятно это говорить, но я и правда был несколько высокомерным и вел себя, как эгоист, которому все должны. Было очень много людей, которые запросто могли сдать меня. Но они, к счастью, молчали. Да и я сам отрицал подобное, действительно желая остаться хорошим в других глазах. — Терренс на секунду опускает грустный взгляд вниз. — Я всегда боялся, что люди узнают о том, что не являюсь тем, за кого себя выдаю… Это испортило бы мою репутацию и мою карьеру, а я не хотел этого…
Терренс нервно сглатывает.
— Саймон очень хорошо знал обо всех моих истериках, — спокойно говорит Терренс. — И действительно мог сообщить это всему миру и доказать свои слова с помощью огромного количества свидетелей. Когда я пригрозил, что заявлю на него в полицию из-за желания отомстить кому-то, он сказал, что моей карьере придет конец… А тогда я страшно боялся потерять все, что получил за все те годы. И понял, что у меня нет выбора, кроме как заткнуться.
— Значит, слухи о твоем омерзительным поведением были правдивы?
— Отчасти — да. Но пресса всегда любила все преувеличивать. Многое из того, что они писали не было правдой. Да, я вел себя не лучшим образом, но не так ужасно, как писали в прессе.
— Молодец, что признал это.
— Однако как бы сильно я это ни отрицал, те слухи все-таки плохо отразились на моей карьере… С тех пор как я познакомился с этим человеком и принял его на работу, в ней начались проблемы, которые существуют и по сей день. Конечно, это не значит, что я вообще не снимался в каких-то фильмах, но в последнее время мне предлагали лишь незначительные роли. Хотя раньше меня часто приглашали на второстепенные и главные роли в фильмах и сериалах.
— Думаешь, это связано с теми слухами?
— Скорее всего. Потому что несколько раз находились те, кто осмеливался рассказать всему миру о моих истериках и ужасном поведении. Конечно, им мало кто верил, и многие думали, что это всего лишь слухи, но это все равно не пошло на пользу моей карьере. — Терренс устало вздыхает. — После знакомства с Саймоном все пошло ко дну… Помню, был случай, когда я претендовал на главную роль в потрясающем сериале. Меня почти утвердили, и я собирался готовиться к работе. Но в последний момент мне позвонили с кастинга и сообщили, что они нашли другого актера. Нашли какую-то глупую причину, чтобы как-то объяснить отказ. И похожие ситуации происходили много раз… А однажды один режиссер вообще прямо заявил, что не хочет работать со мной из-за истерик, которые он не потерпит. К сожалению, уже немногие решали предложить мне роли. А если что-то и предлагали, то они были незаметные и неинтересные.
— Неужели все так резко поменялось после твоего знакомства с Саймоном?
— Именно. Хотя я не могу обвинить его в том, что он уговорил некоторых приближенных ко мне людей испортить мне карьеру и репутацию. Он уж точно не мог приложить руку к тому, что у меня ничего не вышло с певческой карьерой…
— Подожди, но ведь какой-то продюсер хотел предложить тебе контракт на запись альбома, — слегка хмурится Ракель. — Или на запись одной или двух песен… Не помню, если честно… Ты сам об этом говорил!
— Я не соврал тебе. Но тогда это дело не сдвинулось с мертвой точки, как будто мне ничего и не предлагали.
— Но почему?
— Не знаю, они просто не перезвонили, как обещали. Хотя у нас была договоренность. Мне должны были позвонить, чтобы договориться со мной о встрече. Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения. Прошло много времени с того момента. Я уже давно забил и перестал чего-то от них ждать.