— Думаешь, люди из музыкального бизнеса не захотели работать с тобой из-за твоего поведения?
Глава 45
— Думаю, да. Эти слухи негативно отразились и на отношении людей ко мне. Если раньше все широко и искренне улыбались мне и стремились дружить со мной, то в какой-то момент все изменилось. Многие люди начали сторониться меня и прекращать общение безо всяких причин. Хотя я никогда не давал им повода разозлиться на меня и всегда был дружелюбен с ними. Похоже, что они сочли те слухи правдивыми и начали избегать меня. А мои попытки опровергнуть их еще больше злили и людей из звездной тусовки, и многих моих поклонников. И таким образом из всеобщего любимца публики я постепенно превратился в зарвавшегося эгоиста.
— Я понимаю…
— Впрочем, мне кажется, что те люди повели себя вполне заслуженно… Ведь я и правда был эгоистом, который страшно боялся потерять свою карьеру и стать изгоем. Так что все справедливо… — Терренс слабо пожимает плечами. — Все, чего я добился за прошедшие несколько лет, будет разрушено. Ибо я успел разругаться со многими людьми, которые настолько сильно разозлились на меня, что поклялись опозорить меня перед всем миром. И рассказать, что из себя представляет Терренс МакКлайф. Я уверен, что они сделают все, чтобы уничтожить меня…
— И что ты будешь делать, если кому-то удастся очернить тебя перед всем миром?
— Не знаю, Ракель… — все еще продолжая теребить рукав своей куртки и иногда смотря по сторонам или на Ракель, тихо произносит Терренс. — Но если мне не удастся восстановить свою репутацию и наладить дела с карьерой, я не стану расстраиваться.
— Но ведь это так много для тебя значит.
— Да, но я уже ничего не смогу поделать. У меня не будет выбора, кроме как начать новую жизнь и жить так, как живет любой другой человек в этом мире…
— И чем ты займешься?
— Не знаю. Но прежде всего я хотел бы уехать отсюда куда-нибудь подальше.
— Уехать? — слегка округляет глаза Ракель.
— Хочу забыть обо всем, что здесь произошло. С этим городом связано очень много плохих воспоминаний.
Когда Ракель слышит это, то внутри у нее что-то щелкает, хотя она и не подает виду, что это заявление заставляет ее занервничать. Хотя она и понимает, что ничего не сможет сделать для того, чтобы попытаться убедить Терренса не бросать все и не уезжать.
— Но куда ты поедешь? — с грустью во взгляде интересуется Ракель. — Где ты будешь жить?
— Не знаю, но я обязательно что-нибудь придумаю, — задумчиво отвечает Терренс. — Найду, где жить. Придумаю, чем заняться. Главное — найти место, где никто меня не знает. Где никто не судил бы за то, кем я когда-то был, что сделал, и как своими же руками разрушил многое из того, чем так дорожил. Не спорю, что будет трудно привыкнуть к новому, но мне придется… К сожалению, у меня нет выбора.
Ракель с еще большей грустью молча смотрит на Терренса и тихо вздыхает, стараясь не выдавать себя и давать понять, что она расстроена услышанным. Впрочем, мужчина и не замечает этого, потому что в этот момент смотрит в одну точку или рассматривает свои руки.
— Знаешь… — как ни в чем не бывало произносит Ракель. — Я бы тоже хотела уехать отсюда. Уехать как можно дальше из этого места, с которым связано столько неприятных воспоминаний.
— Правда? — с грустью во взгляде переводит взгляд на Ракель Терренс.
— Я не могу не признать, что слава вскружила мне голову, когда я только стала известной… И… Несколько раз я действительно срывала съемки и устраивала скандалы по пустякам…
— Ты устраивала скандалы?
— Да, но на самом деле я была вовсе не такая эгоистичная и ужасная. Это происходило из-за того, что я порой сильно нервничала и волновалась. Поэтому у меня и происходили подобные срывы на невинных людей… А узнав об этом, Рингер видимо решил раздуть скандал и использовать это аргумент, дабы убедить всех в том, что у меня якобы есть проблемы с психикой, еще больше испорченная после обретения славы.
— Думаю, это происходит со многими известными людьми, — задумчиво отвечает Терренс. — Особенно, если обретаешь славу в раннем возрасте. Когда ты не можешь адекватно воспринимать происходящее.
— Это верно… — слабо кивает Ракель. — Хоть мне и все это безумно нравилось, поначалу все-таки было очень тяжело. Я ничего не умела и не знала, у меня было много конкуренток и всякое такое. Было тяжело, когда меня слишком уж сильно критиковали. Но я старалась прислушиваться и становиться лучше.