— Знаешь, я тут вспомнил… В тот день, когда мы впервые поссорились, я сначала отправился в бар… А когда выпил стаканчик, то направился сюда. Был здесь до самого утра, любыми способами убивая время или не следя за временем и просто смотря в одну точку. И так продолжалось почти каждый день по одному и тому же плану.
— Но почему ты вообще решил взяться за выпивку? — с грустью во взгляде недоумевает Ракель. — Ты же прекрасно знаешь, что таким способом проблемы не решишь. Можно лишь заработать себе головную боль. И к тому же, ты всегда говорил, что ни разу в жизни не прикасался к слишком крепкому спиртному и не напился в хлам.
— Не отрицаю, — без эмоций произносит Терренс. — Но тогда мне казалось, что это лучший выход из любой ситуации.
— Наверняка, у тебя были живые примеры… Думаю, кто-то из твоих друзей тоже однажды столкнулся с проблемами и пошел запивать их.
— Были, но я вообще об этом не думал… Мне действительно было нужно так или иначе забыться. А иначе я бы просто сошел с ума. Я не мог целыми днями сидеть и переживать из-за того, что происходило. Так сказать, это была моя защитная реакция… Спасение от падения в бездну, в которой мог бы оказаться, если бы продолжал оставаться трезвым и постоянно думал об этом.
Терренс замолкает на пару секунд и тяжело вздыхает, пока Ракель с грустью во взгляде наблюдает за ним и внимательно слушает.
— Бывали моменты, когда мне хотелось однажды уйти из дома, пропасть и больше никогда не возвращаться, — признается Терренс. — Или в один день уснуть и больше не проснуться…
— Нет, Терренс, не надо так говорить! — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.
— Я думал, что будет намного лучше, если люди начнут считать меня мертвым или без вести пропавшим. Да и мне было бы проще.
— Никому не стало бы лучше, если бы ты был мертв или исчезнувшим. Очень многие люди страдали бы, узнав об этом.
— Наверное, когда все только узнали о моих поступках, то действительно желали мне умереть или пропасть без вести… — Терренс нервно сглатывает. — И если бы не долги перед некоторыми людьми, я бы осуществил их желание. И сбежал бы туда, где меня никто не нашел.
— Подумай о своей матери, которая всегда поддержит тебя, — советует Ракель. — Какого ей будет знать, что ты пропал без вести? А как же огромное количество друзей, которые тоже могут оказать тебе помощь. И…
Ракель тяжело вздыхает, готовясь замолвить словечко и про себя, но в последний момент останавливается и ничего не говорит.
— Да, моя мама всегда будет рядом, это даже не обсуждается, — устало вздыхает Терренс, опустив свой грустный взгляд вниз. — Да и с друзьями я постепенно налаживаю отношения…
— Ну вот и прекрасно! Не все потеряно!
— Однако у меня уже нет желания чего-то добиваться. Я ничего не хочу. Даже если у меня было бы хоть сто друзей, я все равно не стал бы счастливее… Потому что у меня нет самого главного… Того, что заставляло меня чувствовать себя человеком… Живым человеком…
Ракель слегка округляет полные жалости глаза, а внутри у нее что-то внезапно щелкает. Девушке не нужно пытаться гадать, что имеет в виду Терренс, так как и без этого ясно, что он говорит про нее. С одной стороны, она так хочет признаться мужчине в том, что чувствует на самом деле и как сильно боится потерять человека, к которому так или иначе привязана. Но с другой — разум твердит, что ей стоит держаться от него подальше. Он настаивает на том, чтобы девушка прекратила общение с Терренсом, навсегда забыла о нем и все то, что она пережила рядом с ним.
И как бы Ракель ни старалась, ее разум с огромным перевесом побеждает чувства, которые проснулись внутри нее буквально после долгой спячки. Проснулись тогда, когда она вот-вот потеряет то, что когда-то совсем не ценила.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, — тихо произносит Ракель.
— Все это так удивительно… — задумчиво отмечает Терренс. — То живешь спокойно и не страдаешь от того, что тебе чего-то не хватает. А тут вдруг появляется кто-то, кто одним лишь своим присутствием заставляет идти вперед, несмотря на нежелание или усталость. Да, этот человек никогда не говорил мне ободряющих слов и не мотивировал добиваться желаемого. Но… С ним мне было проще…