А спустя какое-то время Ракель и Терренс понимают, что слишком сильно устали после этой долгой игры. Будучи довольными и слегка запыхавшимися, они возвращаются на то место, где сидели до того, как устроили этот бой. На лицах обоих можно увидеть счастливые улыбки и легкий румянец, а пальцы их рук сплетены между собой. В какой-то момент они начинают прижиматься как можно ближе друг к другу. Как будто между ними никогда и не было никаких ссор. Как будто у них всегда царила гармония. Как будто все эти несколько месяцев они были очень счастливы.
Терренс и Ракель несколько секунд с легкой улыбкой наблюдают за океаном, который бушует уже не так сильно, как раньше. Ветер тоже немного стих, хотя он все еще может здорово испортить им прическу. Впрочем, молодым людям это уже не понадобится, потому что их волосы и так сильно взъерошены, а на одежде — да и на голове тоже — все еще остался песок после этого шуточного боя.
— Может быть, ты и бегаешь гораздо быстрее… — немного тяжело дыша и осматривая одежду Терренса, покрытую песком, спокойно говорит Ракель. — Но у меня лучше получается сбивать тебя с ног.
— Я всегда очень быстро бегал, — признается Терренс и с таким же тяжелым дыханием хитро улыбается. — Но один раз я все-таки поддался тебе. И специально бежал не так быстро, как прежде.
— Я так и поняла.
— Просто не хотел обижать тебя. Ведь ты ни разу меня не поймала. Так что я все-таки уступил разочек…
— Трудно не догадаться об этом! — скромно хихикает Ракель. — Думаю, должно случиться какое-то чудо, чтобы я смогла догнать тебя. Ведь за тобой вообще не угонишься.
— Может быть.
— Слушай, а я не знала, что ты можешь носиться как угорелый.
— Я вообще много чего могу, — с загадочной улыбкой произносит Терренс.
— Спорю, что ты бы пробежал сто метров всего за несколько секунд и никому не дал шанса выиграть.
— Да уж, с такой скоростью я вполне мог бы стать бегуном. Запросто взял бы кучу золотых медалей и стал бы многократным Олимпийским чемпионом.
— И побил бы кучу мировых рекордов.
— Хотя надо признаться, в этот раз я бегал намного быстрее, чем когда-либо. Удивлен, что мне удалось развить такую скорость.
— Я знаю причину! Желание отомстить мне за пощечину!
— Может быть… Ты ведь первая начала!
— А нечего было играть на чувствах девушки!
— Я не играл! Просто хотел узнать твою реакцию.
— Знала бы я, что ты со мной играл, намеренно осталась бы равнодушной.
— Поздно, девочка. Ты уже выдала себя с потрохами.
— Ну да, все тебе выложила.
— И да… — Терренс резко переводит взгляд на Ракель. — Должен признаться, ты меня удивила. Мне всегда казалось, что ты можешь быстро бегать. А ты ползла как черепаха.
— Ты мою обувь видел? — скромно хихикает Ракель, показывая Терренсу свои массивные ботинки на небольшом толстом каблуке. — Конечно, я не очень хороший бегун, но если бы на мне были надеты кроссовки, то еще смогла бы хоть что-то показать тебе и еще немного настучать тебе по голове.
— Да уж, в такой обуви далеко не убежишь, — посмотрев на обувь Ракель, которая вся покрыта песком, слегка хмурится Терренс.
— Ну и ладно! Зато мне было весело! Должна признаться, я уже давно не получала такого удовольствия, какое получила сейчас.
— Мне тоже было весело, — скромно улыбается Терренс. — Впервые за долгое время я чувствую себя намного легче. Как будто я избавился от тяжелого груза.
— Да уж, оказывается носиться за тобой по всему пляжу и в шутку избивать — это реально круто. — Ракель немного лохматит Терренсу и без того взъерошенные волосы. — И почему я делала этого раньше? Надирать тебе задницу — ужасно весело!