— Да, помирились, — скромно говорит Ракель.
— Да ладно, ребята! — слегка приоткрывает рот Наталия. — Вы серьезно?
— Разве мы выглядим так, будто говорим несерьезно? — слегка округляет глаза Терренс.
— Вы разыгрывайте нас. Разыгрывайте.
— Серьезно, Рочестер? — Терренс хитро улыбается и обеими руками крепко обнимает Ракель. — А ты думаешь, что твоя подружка брыкалась бы и кусала меня, пока я пытаюсь обнять ее, если бы мы не помирились? Смотри, какая она довольная и спокойная! Прямо как наевшийся котенок.
— Ну да, Кэмерон не грозится надрать тебе задницу или врезать между ног, — расставляет руки в бока Наталия.
— Не-е-ет, подружка… Уж теперь эта брюнеточка с удовольствием позволяет такому неотразимому красавцу, как я, обнимать и целовать ее.
— Ах, так вот оно что… — с хитрой улыбкой энергично кивает Эдвард. — Ну теперь нам ясно, чем вы тут занимались до нашего прихода… Оказывается, наши голубки тут ворковали, а мы им немного помешали.
— Ага, а я-то думала, почему твой братец был такой недовольный и возбужденный, когда встретил нас, — скромно хихикает Наталия. — Эти голубки, понимаешь, ли захотели любовью заняться, а тут приперлись его братик и подружка и все ему испортил.
— Вообще-то, да! — уверенно заявляет Терренс. — У меня, между прочим, были грандиозные планы на этот вечер! А вы, ребята, нагло их испортили!
— Ну извини, МакКлайф, мы не хотели мешать вашей прелюдии.
— Да и вообще, откуда мы знали? — удивляется Эдвард. — Мы-то думали, что ты тут грустишь и страдаешь, и хотели немного скрасить твое одиночество. Но видно, что тебе это не очень-то и не нужно.
— В любом случае я уже получил свой самый лучший подарок на прошедший день рождения, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс, обеими руками прижав Ракель к себе, пока та немного трется носом об его плечо. — Лучшего я и пожелать не мог.
— А еще очень скоро я снова перееду сюда и буду жить рядом с любимым, которому нужно немного любви и заботы, — уверенно сообщает Ракель.
— Очень нужно… — Терренс мило целует Ракель в макушку. — Очень…
— Ну вот! — с широкой улыбкой хлопает в ладони Наталия. — А вы говорили, что примирение между вами невозможно!
— Если очень захотеть — возможно все.
— Это верно! — Наталия уверенно подходит к Терренсу и Ракель и кулаком ударяет их в предплечье. — Да, вы друг без друга жить не можете! Я так и чувствую, как из вас прет бешеная энергетика и сильная страсть… Среди моих знакомых, вы первые, между кем есть такая сумасшедшая химия.
— Самовнушение, подруга, самовнушение, — на секунду закатив глаза, загадочно улыбается Ракель. — Просто каждый из нас пытался внушить себе, что невозможно ничего вернуть, и нам остается лишь смириться с расставанием. Но как говорится, любовь преодолеет все. А та сумасшедшая химия еще больше повлияла на это решение.
— Слушайте, так я теперь могу сказать кое-что!
— Что?
— Текель жив! — радостно вопит Наталия. — Текель не умер!
— Да уж, жив…
— О, боже мой, ребятки, я так рада за вас! — радостно восклицает Наталия. — Вы, конечно, здорово накосячили, но уверена, что больше не повторите прежних ошибок и хорошо усвоили все уроки.
— Можешь лично прибить меня, если я снова встану на путь тьмы, — шутливо предлагает Терренс.
— Или меня! — вставляет Ракель.
— В любом случае, поздравляю вас, ребята, — с легкой улыбкой скромно поздравляет Эдвард. — Хоть я и не знаю всю историю ваших отношений, но тоже чувствую невероятную химию между нами.
— Спасибо огромное, брат, — благодарит Терренс.
Терренс подходит к Эдварду, с легкой улыбкой по-дружески обнимает его, слегка хлопает по спине и быстро отстраняется.
— Ну вот, а ты все ныл, что ничего не получится, — по-доброму усмехается Эдвард. — Говорил, что потерял эту девушку навсегда. Да я как чувствовал, что ни один из вас не сможет это сделать.
— Открою тебе секрет своего успеха, — загадочно улыбается Терренс. — Все дело в моем невероятно сильном обаянии, которому Ракель всегда легко поддавалась. С самого момента нашего знакомства.
— Твой секрет — это лишь пятьдесят процентов успеха. Остальная половина — это чувства, которые проснулись после долгой спячки. Ну и те дела, которые ты сделал ради того, чтобы заслужить ее прощение.
— Можно и так сказать. Но в любом случае я безумно счастлив, что все закончилось хорошо. А поклонники нашей пары могут не бояться, что они перестанут верить в любовь после нашего расставания.