— Заткнись, сволочь! ЗАТКНИСЬ!
— Я говорю правду. И не собираюсь это скрывать.
— Закрой свой рот! Мерзавец! Подонок! ПАДЛА! — Ракель с трудом вырывает руки из хватки Терренса и хочет ударить его посильнее. — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, НЕНАВИЖУ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ТВАРЬ! ПРОКЛЯТ!
— Твои проклятия вернутся тебе бумерангом, — уверенно заявляет Терренс, пока что контролируя ситуацию и крепко удерживая руки Ракель.
— ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ОСТАЛСЯ ОДИН! ЧТОБЫ ВСЕ НЕНАВИДЕЛИ ТЕБЯ И ПОЛИВАЛИ ГРЯЗЬЮ!
— Хватит уже орать! У меня уже голова начала болеть из-за твоих оглушительных оров.
— Желаю, чтобы настал день, когда ты перестал вести себя, как павлин, — грубо желает Ракель, яро пытаясь вырвать руки из крепкой хватки Терренса. — Чтобы у тебя никого не осталось! Чтобы ты, мразь, дорого заплатил за все, что сейчас делаешь со мной!
— Да успокойся ты уже! УСПОКОЙСЯ!
— Будь уверен, однажды все вернется тебе бумерангом! Люди начнут отворачиваться уже от тебя! И ты никогда не сможешь не то что снова стать успешным актером, так еще и не будешь никому интересен как музыкант. Твои бездарные песенки никому не будут нужны! НИКОМУ, СЛЫШИШЬ! НИКОМУ!
— Так, если ты сейчас не успокоишься, я вызову скорую, чтобы они забрали в психушку, где тебе будет самое место, — громко угрожает Терренс, еще крепче вцепившись в руки Ракель и слегка тряся разбушевавшуюся девушку. — Мне надоело терпеть твои дикие вопли, которые слышит, наверное, вся округа!
— ДА ПУСТЬ ОНИ УСЛЫШАТ! ПУСТЬ УСЛЫШАТ, ЧТО РЯДОМ С НИМИ ЖИВЕТ МЕРЗКИЙ ПОДОНОК!
— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ!
— ПУСТЬ ЗНАЮТ, ЧТО ТЫ СГОВОРИЛСЯ С РИНГЕРОМ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ И ИСПОРТИТЬ МНЕ ЖИЗНЬ!
— Если ты сейчас не заткнешься, то очень сильно пожалеешь, — грубо угрожает Терренс.
— НЕ СМЕЙ МНЕ УГРОЖАТЬ! НЕ СМЕЙ!
— ТВОЮ МАТЬ, ДА КОГДА ТЫ НАКОНЕЦ-ТО ЗАТКНЕШЬСЯ? — Терренс резко отталкивает Ракель от себя и крепко сжимает руки в кулаки. — ТАК И ХОЧЕТСЯ ВРЕЗАТЬ ПО ТВОЕЙ НАГЛОЙ РОЖЕ, ЧТОБЫ ТЫ ХОТЬ НЕМНОГО УСПОКОИЛАСЬ!
— Врежь лучше самому себе, — сухо бросает Ракель. — Может, твои мозги встанут на место, и ты поймешь, каким психованным ублюдком ты сейчас выглядишь.
— Придержи свой язык за зубами, стерва.
— Так все, хватит! Я не желаю больше тебя слушать! Ты уже достал меня!
— Знала бы ты, как мне противно видеть твою рожу!
— Твою мать… — Ракель слабо качает головой. — Поверить не могу… Поверить не могу, что я согласилась встречаться с тобой. Почему меня угораздило выбрать именно тебя? У меня столько поклонников, среди которых я могла выбрать ЛЮБОГО! Но выбрала того, с кем мне даже стоять противно!
— От такой больной дуры любой мужик сбежит уже через несколько минут, — презрительно усмехается Терренс.
— Ты что-то до сих пор не сбежал! Уже больше года прошло, а ты все еще здесь!
— А я и не собираюсь больше оставаться с тобой!
— ВОТ И ПРЕКРАСНО! ЗНАЧИТ, МЫ РАССТАЕМСЯ!
— Слава Богу, я не успел жениться на тебе. Ибо ты не достойна быть частью семьи МакКлайф. Наша фамилия не может стоять рядом с именем психически нездоровой истерички.
— ОТЛИЧНО! МЫ ОБО ВСЕМ ДОГОВОРИЛИСЬ!
Ракель резко разворачивается и собирается покинуть задний двор. Но стоит девушке направиться к двери, что ведет в гостиную, как вдруг Терренс резко перегораживает выход своим телом и свысока смотрит на свою девушку.
— Дай мне пройти, — скрестив руки на груди, спокойно требует Ракель.
— Ты никуда не уйдешь, — сухо говорит Терренс, все еще стоя в проходе как статуя.
— Дай мне пройти, я сказала!
— А чего ты так спешишь?
Терренс с ехидной ухмылкой снова берет Ракель под руку, делая это гораздо больнее и заставляя ее издать негромкий писк и сильно поморщиться от боли.
— Неужели ты запрешься в комнате и начнешь реветь? — сухо спрашивает Терренс. — От осознания того, что ты безнадежна! От того, что приносишь людям беды и несчастья.
— Как будто ты принес хоть кому-то счастье! — грубо бросает Ракель.
— Сколько бы ты ни ревела, никто тебе не поможет. Ты будешь страдать до конца своих дней и очень скоро останешься совсем одна.
— Я на все согласна, чтобы избавиться от тебя! Ты для меня как кость в горле! Как балласт, который тянет меня на дно. От которого я хочу избавиться в самое ближайшее время.
Ракель несколько раз наносит больные удары по рукам Терренса и затем со всей силы отталкивает его от прохода. В итоге мужчина слегка пошатывается, но все же сохраняет равновесие. После чего она резко разворачивается и быстрым шагом уходит в дом, пока мужчина все еще стоит там, где стоял ранее, молча смотря вслед уходящей девушке и больше не пытаясь помешать ей уйти.