XI. 1. Возвращаюсь теперь к намеченной цели. Ромеи в качество добычи захватили палатку узурпатора, его жен, детей, все золотые украшения и все царское имущество. Самое дорогое они отдали Хосрову, он же, возвеличенный такой добычей, проникся невероятной гордостью и зазнайством. 2. Когда солнце уже склонялось к закату, ромеи увидали, что сидевшие на слонах варвары продолжают метать копья и посылать стрелы. Поэтому, окружив, они одолели их во второй битве, а животных, захваченных живыми, передали Хосрову17. 3. Закончив битву, ромеи возвратились в свой лагерь, когда уже глубокая ночь распростерлась над ними. На другой день рано утром ромейское войско захватило добычу и сняло оружие с убитых. 4. Собрав таким образом огромные богатства, они унесли их в царскую палатку Хосрова. Десять тысяч из ромейского войска двинулись по следам Варама, выбрав себе начальником предводителя отряда халкидян, а союзное, варварское войско они отдали под начальство Бестама. 5. Хосров и ромеи пробыли на месте боя три дня, но на четвертый ушли, так как от убитых пошел смрадный дух, и воины, задыхаясь, не были в состоянии перенести этого зловония. Они остановились поблизости от города Канзака. 6. Царь Хосров, гордясь столь благоприятными для него событиями, устроил для ромеев блестящее угощение в честь победы. Сам он возлежал на ложе, около него играли струнные инструменты и флейты, как это в обычае у персов, справляющих праздник. 7. Он пробыл здесь десять дней; узнав, что Марин и Бестам возвращаются к нему после преследования Варама и бегство врагов стало совершенно явным, Хосров стал намекать ромеям на необходимость их возвращения домой, а сам, собрав свои персидские войска, направился в Вавилон, не выказав никакой особой благодарности ромеям за их содействие и помощь18. 8. И вот ромейские военачальники в заключение обратились к варвару с прощальными словами, указав ему, чтобы он не забывал оказанного ему со стороны ромеев расположения и полученного спасения. Высказав ему все это ромеи стали возвращаться домой. 9. Боясь, как бы он не был коварно убит своими же подданными в силу какого-либо заговора, Хосров просил императора Маврикия дать ему в качестве личной охраны тысячу человек из войска.
XII. 1. До нас дошел рассказ, что в то время, когда Хосров вернулся во дворец, в Иерополе жила женщина по имени Голиндуха. Кто была эта женщина и рода какого, говоря словами поэта, я и собираюсь рассказать - я не хочу опустить ее истории, украшенной столь важными и интересными подробностями. 2. Происходила она из Вавилонии, из рода магов; ее отец, один из знатнейших персидских сатрапов, заведовал сбором податей в Персии. Когда она достигла цветущего возраста, этой счастливой для брака поры, ее выдали замуж за одного знатного человека. 3. Как-то она обедала вместе с мужем, и вдруг показалось, что она впала в глубокий сон; долго она оставалась недвижимой - только много времени спустя к ней вернулось сознание. Когда свидетели этого припадка, или, быть может, этот припадок нужно назвать божественным экстазом, - стали спрашивать молодую женщину, что такое с ней случилось, она сказала следующее: 4. "Видела я под землей и великие наказания, предназначенные [для язычников], и великие блага, ожидающие тех, кто чтит великого бога, поклоняясь которому христиане подали повод персам к насмешкам". 5. Тогда муж этой женщины стал издеваться над ее словами, но, когда он понял серьезность ее намерений относительно перемены религии, он решил плеткой привести ее в разум; он грозил, что смерть будет ей наказанием - так по закону персов полагалось поступать с теми, которые отвергают учение магов. 6. Она же, окрыленная в душе любовью к богу, была глуха к таким словам и не обращала на них внимания. Было этой женщине и другое, еще большее божественное и светлое явление: 7. Ангел явился к ней, ликом и одеждою яснее солнечного света, вновь показал ей прежнее ее видение и предсказал скорую смерть ее мужа. 8. И действительно, муж этой женщины вскоре окончил свою жизнь согласно провозвестию ангела; тогда женщина, покинув Вавилонию, переехала в Нисибис и, встретившись там с христианскими священниками, сама стала открыто исповедовать величие духа [святого]. 9. Она была посвящена ими в эти поистине святые и несказанные таинства. Когда это стало известно магам, они отправились на поиски той женщины. 10. Они прибыли в Нисибис и, избрав своим главнейшим оружием лесть, пытались увлечь за собой женщину, но когда они потерпели в этом поражение и речи их оказались тщетными, они на долгое время заключили женщину в страшную тюрьму. 11. По воле всевидящего бога, всегда дающего о себе свидетельства, она вышла из темницы с помощью явившегося ей ангела и прибыла в землю ромеев. 12. Достигнув Иерусалима, она всюду проповедовала явное и несказанное величие божие. Она молилась над святейшим гробом великого господа и спасителя нашего Иисуса Христа и, почтив поклонением крест страданий, вернулась в Иерополь. 13. Она предсказала многое из того, что случится с Хосровом, его бегство и переход к ромеям; она говорила об этом раньше, чем совершились эти события. Проведя ангельскую жизнь и, как полагается святым, взирая на свое тело и душу, она отошла из земной жизни с тем, чтобы увенчать чистую свою славу венцом терпения.
XIII. 1. Ромейский император послал Хосрову просимых им телохранителей. Вспомнив о прежде оказанной ему большой помощи, персидский царь послал в дар преславному среди мучеников Сергию крест, сделанный из золота и украшенный драгоценными камнями, 2. который некогда захватил в качестве добычи при взятии города Хосров, сын Кавада, и хранил во дворце персидских царей еще в то время, когда императорский скипетр был в руках императора Юстиниана. К этому кресту сверху Хосров приделал другой крест из червонного золота, обозначив на нем причину этого посвящения. 3. Вместе с этим сокровищем он отправил в так называемый Варварикон и письмо, написанное по-гречески19. На этом письме стояла также и царская подпись. Письмо это было составлено в следующих выражениях - я не буду менять ни одного слона, как было в подлиннике.
4. "Когда я, Хосров, царь царей, сын Хосрова20, по дьявольской настойчивости и злокозненности проклятого Варама, сына Баргусны, и бывших с ним всадников должен был уйти в пределы ромеев и когда мерзостный Задеспрат с целью увлечь с собой всадников округа Нисибис прибыл в Нисибис от войска Варама, то, чтобы оказать ему сопротивление и привести его [войска] в беспорядок, мы с своей стороны отправили всадников вместе с их начальником к Хархасу. 5. Полагаясь на помощь святого Сергия, высокочтимого и преславного, так как мы слышали о нем как об исполнителе всех просьб, - в первый год нашего царствования, в седьмой день месяца января21 мы обратились к нему, говоря, что если наши всадники убьют Задеспрата или возьмут его живым в свои руки, то мы пошлем золотой крест, украшенный драгоценными камнями, в храм его - да святится преславное имя его. 6. И в девятый день месяца февраля нам была прислана голова Задеспрата22. Получив исполнение прошения нашего, чтобы были выполнены обещания с обеих сторон, мы отправляем в храм высокочтимого Сергия да святится имя его - сделанный нами крест вместе с крестом, который был прислан в его храм Юстинианом, владыкой ромеев, и в то время, когда война разделяла два наши государства, был оттуда увезен Хосровом, царем царей, сыном Кавада и моим отцом, и был найден в числе наших сокровищ".
7. Посланный с этим поручением сатрап, как ему было приказано, передал крест и послание царя. В следующем затем году персидский царь провозгласил царицей Сейрем23, девушку ромейского рода (по религии она была христианкой), ввиду цветущей ее красоты сочетавшись с ней браком; для нее ему пришлось пренебречь законами Вавилонии и нарушить их.
XIV. 1, На третий год он опять стал умолять Сергия, который в персидской земле считался самым могущественными исполнителем молений, дать ему сына от Сейрем. Когда немного спустя исполнилось для него то, о чем он просил, он как полагается, вновь оказал почет дарами своему благодетелю. Он послал письмо, написанное по-гречески; в этом письме было вот что, слово в слово:
2. "Великомученику Сергию - Хосров, царь царей. Я, Хосров, царь царей, сын Хосрова, послал эти дары вместе с блюдом не для людского зрелища, не для того, чтобы из моих слов было познано величие чтимого имени твоего, но потому, что понята мною истина совершившегося, потому что увидал я милость твою и благодеяние, которые я заслужил от тебя; и счастьем для себя считаю я, что имя мое значится на святых сосудах твоих. 3. Находясь в Бертемансе, я просил у тебя, святитель, прийти ко мне на помощь, чтобы зачала Сейрем во чреве своем. Дело в том, что Сейрем - христианка, я же язычник; а закон наш не позволяет нам невозбранно иметь женой христианку. 4. Но вследствие моего к тебе глубокого почтения я презрел этот закон и среди всех своих жен я день за днем имел и имею общение с ней. И поэтому я решил просить твоей милости, чтобы она зачала во чреве своем. 5. Я просил и решил, что если зачнет Сейрем, я пошлю в твой чтимый храм тот крест, который носила она. Вследствие этого я и Сейрем имеем следующий план: чтобы в память имени твоего, святитель, сохранить у себя этот крест, 6. мы решили вместо его цены, не превышающей двенадцатой доли четырех тысяч трехсот статоров, послать тебе пять тысяч статоров. 7. С того времени, как в сердце своем я возымел к тебе такую просьбу и так сам с собою решил, не успел я еще прийти в Росонхосрон, не прошло еще и десяти дней, как ты, святитель, не потому чтобы я был достоин этого, но по твоей благости ко мне, ночью явился мне в видении и сказал, что уже третий месяц Сейрем беременна. 8. И я в том же видении трижды ответил тебе: "Во благо! Во благо! Во благо!" И во ими святости твоей и твоей милости, во имя преславного имени твоего, во имя того, что ты являешься лучшим заступником в наших мольбах, с того самого дня Сейрем не видала того, что обычно бывает у женщин. 9. Я сам не сомневался в этом и веровал в слова твои, поскольку свят ты и являешься истинным нашим заступником. И так как с этого дня не повторялись ее месячные, из этого понял я всю силу видения и истину сказанного тобою. 10. Тотчас послал я и самый крест и цену его в твой чтимый храм, приказав сделать в эту цену одно блюдо и одну чашу для таинства божественного причащения. Кроме того, послал я крест, который должен быть прикреплен к чтимому престолу, и кадильницу - все из золота, и завесу гуннской работы, украшенную золотом. 11. Все же остальные деньги я велел оставить в священном храме твоем, чтобы по милости твоей ты пришел бы, святитель, на помощь нам, мне и Сейрем, во всем, а особенно в этой просьбе. И то, что случилось для нас благодаря твоему предстательству, в силу твоей милости к нам и доброты, да исполнится оно вполне по молитве моей и Сейрем, чтобы и я, и Сейрем, и все живущие в этом мире надеялись на твою мощь и силу и на тебя полагались".