129. По возвращении из Македонии в Торону Брасид узнал, что Менда1 уже захвачена афинянами. Полагая, что теперь нет возможности переправиться на Паллену2, он спокойно стоял и охранял Торону. (2) Во время событий в Линке5 афиняне отплыли против Менды и Скионы с только что снаряженной эскадрой из 50 кораблей (из них 10 было хиосских). На борту находились 1000 афинских гоплитов, 600 лучников4, 1000 фракийских наемников и, кроме того, еще некоторое число легковооруженных воинов5 из тамошних союзников под начальством Никия, сына Никерата, и Никострата6, сына Диитрефа. (3) Отплыв из Потидеи7, афиняне высадились у Посидония8 и затем двинулись на Менду. Жители Менды с 300 присоединившимися к ним скионцами и вспомогательным пелопоннесским отрядом (всего 700 гоплитов) под начальством Полидамида9 заняли близ города сильную позицию на холме. (4) Никий с отрядом из 120 легковооруженных мефонцев10, 60 отборных афинских гоплитов и всех лучников пытался взойти на холм по какой-то тропинке, но не смог пробиться, причем его воины получили ранения. Никострат же со всем остальным войском подходил к труднодоступному холму по другой, более длинной дороге, но был вынужден в большом беспорядке отступить, так что все афинское войско едва не потерпело поражение. (5) Таким образом, в этот день афинянам пришлось отойти и разбить лагерь, так как мендейцы и их союзники удержали свои позиции. Ночью мендейцы также возвратились в свой город.
130. На следующий день афиняне обогнули Менду морем со стороны, обращенной к Скионе1, овладели предместьем и целый день разоряли область. Из города же никто не выходил (там даже поднялись какие-то смуты). Следующей ночью 300 скионцев возвратились домой. (2) С наступлением дня Никий с половиной войска дошел до скионской границы, по пути разоряя их землю, в то время как Никострат с остальными отрядами расположился лагерем у верхних ворот Менды2 (откуда идет дорога на Потидею). (3) За стенами в этой части города как раз находился склад оружия мендейцев и союзников, и Полидамид, построив свой отряд в боевом порядке, стал убеждать мендейцев идти на врага. (4) Один из сторонников народной партии, выражая ее настроения, стал возражать Полидамиду, заявив, что не пойдет за ним и не видит надобности воевать с афинянами. Едва он произнес эти слова, как Полидамид схватил его за руку и привел в смятение. Но народ, разъярившись, сразу взялся за оружие и напал на пелопоннесцев и их сторонников в городе. (5) После первого натиска пелопоннесцы бежали, отчасти потому, что не ожидали нападения, а также и оттого, что были испуганы тем, что городские ворота были открыты для афинян. Они решили, что нападение на них было совершено по предварительному сговору. (6) Все пелопоннесцы, кто не был убит на месте, нашли убежище на акрополе (который еще раньше занимали). Афиняне же ворвались в Менду (Никий уже успел снова подойти к городу). Так как городские ворота были открыты без договора о сдаче, то афиняне разграбили город так, словно он был взят штурмом, и военачальники едва удержали воинов от избиения жителей. (7) После этого афиняне позволили мендейцам сохранить прежний демократический образ правления и самим судить тех, кого сочтут виновным в восстании против афинян3. В то же самое время афиняне отрезали пелопоннесцев на акрополе с обеих сторон стеной до моря и поставили охрану. Сразу после взятия Менды афиняне выступили в поход на Скиону.
131. Жители Скионы вместе с пелопоннесцами1 вышли им навстречу из города и заняли сильную позицию перед городом на крутом холме, который, как ожидали, неприятель должен был сначала занять, если бы вознамерился окружить город осадной стеной. (2) Афиняне стремительной атакой взяли холм и в сражении оттеснили врагов. Затем они разбили лагерь, поставили трофей и начали готовиться к осаде города. (3) Спустя некоторое время, когда афиняне уже приступили к осадным работам, осажденный на акрополе Менды пелопоннесский вспомогательный отряд, пробившись через охрану, ночью по берегу моря прошел к Скионе. Большей части отряда удалось затем проскользнуть мимо афинян, стоявших перед Скионой, и войти в город.
132. Между тем, пока еще шло строительство осадной стены вокруг Скионы, Пердикка отправил глашатая к афинским военачальникам (он питал вражду к Брасиду из-за отступления от Линка1 и начал переговоры с афинянами сразу же после отступления) и заключил с ними соглашение. (2) Как раз в это время лакедемонянин Исхагор2 собирался выступить с войском по суше на помощь Брасиду. Пердикка же, от которого Никий после заключения договора требовал несомненных доказательств верности афинянам, не желал больше допускать пелопоннесцев в свою землю. Поэтому он тайно подговорил своих друзей в Фессалии (он постоянно был связан с наиболее влиятельными людьми в стране) не пропускать Исхагора с войском и расстроил все планы похода, так что тот даже не пытался пройти через Фессалию3. (3) Все же Исхагор, Аминий и Аристей4, посланные лакедемонянами выяснить положение дел на месте, сами прибыли к Брасиду. Вопреки обычаю5, они привели к нему нескольких молодых людей из Спарты, чтобы поставить их правителями городов, а не вверять управление случайным людям. Таким образом, Брасид назначил Клеарида, сына Клеонима, правителем в Амфиполь, а Пасителида6, сына Гегесандра, — в Торону.