Последствия победы Сципионов были огромны. Теперь не только нельзя было думать о посылке из Испании помощи Ганнибалу, но вообще испанские владения Карфагена были под угрозой. Испанские племена быстро начали менять свою ориентацию. Известия об успехах Сципионов подняли настроение в Италии. Наконец, как было сказано, реальная угроза потери Испании заставила карфагенское правительство изменить первоначальный план и послать Магона с крупными подкреплениями не в Италию, а в Испанию.
Однако развернуть новые крупные операции в Испании карфагенянам удалось не сразу. Этому помешали события в северной Африке. Сифакс, царек западной Нумидии, не без влияния Сципионов разорвал свои вассальные отношения с Карфагеном. На подавление этого мятежа пришлось вызвать из Испании Гасдрубала. Три года (214—212 гг.) длилась война в Африке, пока, наконец, Сифакс не был приведен к покорности.
За время отсутствия Гасдрубала братья Сципионы добились новых крупных успехов: у карфагенян был отнят Сагунт и много других городов. Но когда в конце 212 г. явился Гасдрубал, положение резко изменилось. Карфагеняне сосредоточили в Испании три армии; у римлян их было две, причем они действовали самостоятельно и были широко пополнены испанцами. Оба эти обстоятельства сыграли роковую роль в решительном столкновении 211 г. Туземные контингенты, подкупленные карфагенянами, массой дезертировали из римских войск, которые благодаря этому оказались значительно ослабленными. Обе римские армии были разъединены маневрами Гасдрубала и Магона и разбиты поочередно: сначала армия Публия, а затем — Гнея. Оба брата при этом погибли. Остатки римских войск отступили за Ибер и с трудом удерживали Каталонию. Испания снова становилась страшной угрозой для Италии.
Сицилия
Пока был жив Гиерон II, Сиракузы оставались верным союзником Рима. Даже Канны не поколебали стойкости престарелого и умного царя. Но летом 215 г. Гиерон умер, оставив трон своему внуку, 15-летнему Гиерониму, упрямому и легкомысленному юноше. При нем был регентский совет, в котором сейчас же началась борьба римской и карфагенской партий. Победила последняя, и с Ганнибалом были завязаны переговоры. Он послал в Сиракузы своих агентов, которые подготовили союз с Карфагеном на чрезвычайно благоприятных для Гиеронима условиях: за помощь Ганнибалу в италийской войне он получал всю Сицилию. Для карфагенян в этот момент было чрезвычайно важно отпадение Сиракуз от Рима, и поэтому они могли обещать все, что угодно. Когда к Гиерониму явились послы от римского претора напомнить о старом договоре, они были приняты очень грубо. Новые попытки дипломатических переговоров не дали никаких результатов. Союз с Сиракузами был утвержден карфагенским сенатом. Сиракузяне начали военные действия против римских гарнизонов в Сицилии.
В это время (летом 214 г.) Гиероним был убит заговорщиками. Это на короткое время изменило ситуацию в пользу Рима, так как во главе Сиракуз встала дружественная ему аристократическая партия. Но римляне не сумели этим воспользоваться. В сиракузских войсках взяла верх карфагенская партия. Два агента Ганнибала были избраны командующими. Власть римской партии была свергнута, ее вожди убиты. Начались открытые военные действия против Рима.
Римской сухопутной армией в Сицилии командовал консул 214 г. Марк Клавдий Марцелл, выдвинувшийся в войне с Ганнибалом, флотом — претор Аппий Клавдий. В 213 г. они начали атаку Сиракуз с суши и с моря. Операция оказалась очень трудной. Город был прекрасно укреплен и обладал большими запасами продовольствия. Вдобавок к этому великий Архимед, гениальный математик и инженер, живший в Сиракузах, изготовил военные машины необычайной силы. С помощью их сиракузяне отбили все атаки римлян.
«Архимед, — пишет Полибий, — соорудил машины, приспособленные к метанию снарядов на любое расстояние. Так, если неприятель подплывал издали, Архимед поражал его из дальнобойных камнеметательниц тяжелыми снарядами или стрелами и повергал в трудное положение. Если же снаряды начинали лететь поверх неприятеля, Архимед употреблял в дело меньшие машины, каждый раз сообразуясь с расстоянием, и наводил на римлян такой ужас, что они никак не решались идти на приступ или приблизиться к городу на судах... Кроме того, с машины спускалась прикрепленная к цепи железная лапа; управлявший жерлом машины захватывал этой лапой нос корабля в каком-нибудь месте и потом внутри стены опускал нижний конец машины. Когда нос судна был таким образом поднят и судно поставлено отвесно на корму, основание машины утверждалось неподвижно, а лапа и цепь при помощи веревки отделялись от машины. Вследствие этого некоторые суда ложились на бок, другие совсем опрокидывались, третьи... погружались в море, наполнялись водой и приходили в расстройство» (VIII, 7—8).