«Следующую клятву дали военачальник Ганнибал, Магон, Миркан, Бармокар, все члены карфагенского совета старейшин, при нем находившиеся, и все карфагеняне, участвовавшие в его походе, сыну Клеомаха, афинянину Ксенофану, которого послал к нам от себя, македонян и от союзников царь Филипп, сын Деметрия: „Перед лицом Зевса, Геры и Аполлона; перед лицом божества карфагенян, Геракла и Иолая; перед лицом Арея, Тритона и Посейдона; перед лицом соратствующих богов, Солнца, Луны и Земли; перед лицом рек, гаваней и вод; перед лицом всех божеств, какие властвуют над Карфагеном; перед лицом всех божеств, какие властвуют над Македонией и остальной Элладой; перед лицом всех божеств войны, какие присутствуют при этой клятве“».
Содержание договора сводилось к следующему. Македония обязуется вести войну с Римом в союзе с Карфагеном, за что карфагеняне признают право Филиппа на иллирийское побережье, Коркиру, Аполлонию, Эпидамн и другие города. Союзники обязуются, если окажется необходимость, помогать друг другу посылкой вооруженной силы. После окончания войны договаривающиеся стороны остаются в оборонительном союзе: в случае нападения Рима или какой-нибудь другой державы союзники должны помогать друг другу.
Договор теоретически был выгоден обеим сторонам: Филипп мог рассчитывать на содействие карфагенского флота в адриатических водах, Ганнибал надеялся на помощь Филиппа в Италии. Если бы договор был осуществлен, он создал бы для Рима огромные затруднения. Но союз между Ганнибалом и Филиппом фактически не дал ничего ни той, ни другой стороне.
Прежде всего ратификация договора македонским царем и карфагенским сенатом сильно затянулась. Македонские послы, уезжая из Италии, попали в плен к римлянам, так что Филиппу пришлось посылать новое посольство. Это вызвало задержку в полгода. Римскому сенату стало известно содержание договора и он мог принять необходимые меры предосторожности: претору Марку Валерию Левину, командовавшему войсками и флотом около Тарента, было поручено тщательно следить за Адриатическим морем. Когда Филипп летом 214 г. снова появился в этих водах и начал подготовлять осаду Аполлонии, Левин прибыл на помощь. Он усилил население города подкреплениями, так что гражданам вместе с римлянами удалось захватить и разграбить македонский лагерь. Филиппу, которому было отрезано отступление по морю, оставалось только сжечь свой флот и отступить в Македонию по суше. После этого римляне прочно заняли иллирийское побережье. Без помощи карфагенян Филипп не мог предпринять там никаких крупных операций. Но, как мы знаем, карфагенский флот начиная с 213 г. был занят крайне важными операциями в Сицилии и в первые годы македонской войны не мог оказать никакой помощи Филиппу.
Самым решающим обстоятельством, которое полностью парализовало деятельность Филиппа в италийской войне, были отношения в Греции. Не только настроенные враждебно греки, как, например, этолийский союз, но даже дружественные Филиппу ахейцы весьма подозрительно относились ко всякому усилению Македонии. Несмотря на временные конъюнктуры, заставлявшие иногда дружить с Македонией, она была для греков прежде всего наследственным врагом, вечной угрозой независимости Греции. Вот почему союз Филиппа с Ганнибалом неизбежно должен был обострить отношения. Сам Филипп помог этому несколькими бестактными попытками вмешаться в дела Пелопоннеса.
Тем не менее в Иллирии в 213 г. он добился на суше крупных успехов, в результате чего римляне удержались только в узкой прибрежной полосе. Тогда в дело вступила римская дипломатия. В 212 г. начались тайные переговоры Левина с руководящими лицами Этолии, быстро приведшие к заключению римско-этолийского союза. Этоляне должны были действовать против Филиппа на суше, римляне — на море силами не меньше 25 линейных судов. При совместных завоеваниях этоляне получали территорию, римляне — добычу. В частности, римляне обязывались помочь этолянам в завоевании Акарнании. Обе стороны не должны были заключать сепаратного мира с Филиппом.
Итак, вместо того чтобы перенести войну в Италию, Филипп увидел себя со всех сторон окруженным врагами на Балканском полуострове. Антимакедонская коалиция быстро расширялась: в войне приняли участие элейцы, спартанцы, мессенцы и, наконец, пергамский царь Аттал I. Северная граница Македонии все время находилась под ударами иллириян и дарданов.
Филипп защищался храбро и удачно. Территория Греции, особенно приморские районы, была жестоко опустошена. Высшего напряжения война достигла в 208 г., когда римский и пергамский флоты объединились для совместных действий, а на помощь Филиппу явилась карфагенская эскадра. Но Аттал скоро вынужден был вернуться домой, так как в его владения вторгся царь Вифинии Прусий, а карфагенский флот держался пассивно.