История с обакой
В начале первого года обучения в средней школе, мои родители купили дом в одном из кварталов западного Мэгуро.
По сравнению с тесной каморкой возле станции Сибуя, новое жилище выглядело настоящим дворцом: большая кухня, просторная гостиная, четыре комнаты для жильцов и одна для гостей, комната в японском стиле и ещё одна, впоследствии переделанная в библиотеку. И, самое главное, обширный чердак, куда, после долгих моих уговоров, родители убрали кости ископаемых, из-за которых прежняя квартира напоминала разворошенный склеп.
По мнению родителей, самой замечательной особенностью дома был не чердак, не большая площадь и даже не низкие расходы на его содержание, а то что дом находился в относительной близости от трёх государственных школ, две из которых, среднюю и старшую, мне предстояло закончить.
Стоит добавить, что эти школы курировал университет, где преподавали мои родители. Папа и мама мечтали, чтобы я тоже стал археологом, продолжил, так сказать, нашу семейную традицию ученых и профессоров. Так, благодаря распланированному за меня будущему, в августе мы переехали в Мэгуро, а уже в сентябре я пошел в новую школу.
Вопреки моим опасениям средняя школа Якумо оказалась местом, куда я ходил учиться с удовольствием. Моим новым классным руководителем стала Миядзава-сан, самая добрая, самая молодая и самая красивая из всех классных руководителей, что были у меня до и после неё. А в классе 1-С учились отличные ребята, которые отнеслись к новичку с дружелюбием и пониманием. Несмотря на свой несколько замкнутый характер, я подружился со всеми одноклассниками и сразу влился в компанию мальчишек, живших со мной в одном квартале.
Однажды, в середине ноября, я и мои новые друзья возвращались домой после школы.
Как известно, мальчишки редко ходят о прямой и в тот день наша компания подтвердила эту старую истину. Наш путь напоминал замысловатую кривую, которая пролегла через парк, бакалейный ларек, магазинчик компьютерных игр и антикварную лавку. Потом эта кривая привела нас в какой-то проулок, который выходил в квартал, где находились наши дома.
Проулок был не слишком узким для здешних мест, где дома и магазины буквально липли друг к другу. При желании, здесь мог бы развернуться автомобиль, не задев стоявшие вдоль стен мусорные баки. Проулок образовался благодаря жилому трехэтажному дому с одной стороны и небольшому супермаркету с другой.
И вот, едва мы вошли в полусумрак двух зданий, наши громкие разговоры и смех тут же смолкли. Чуть впереди, прямо по среди проулка, лежала огромная серая собака.
В Токио редко встретишь домашнего питомца без хозяина, потому что специальные муниципальные службы зорко следят и отлавливают беспризорных животных. Поэтому одиноко лежащая перед нами собака нас одновременно удивила и насторожила. Животное есть животное, даже в городских условиях мирная на вид псина может в любой момент превратиться в бешенного зверя.
Впрочем, подойдя ближе, мы увидели, что зверь оказался не таким огромным, как показалось на первый взгляд. По размерам и форме головы она походила на европейскую овчарку, но из-за толстого слоя грязи, который покрывал тело собаки от ушей до хвоста, невозможно было в точности определить породу.
При нашем приближении псина оставалась неподвижной. И когда мы начали осторожно обходить ее с двух сторон, эта безжизненная неподвижность тут же объяснилось. Собака была мертва.
Изамо Итикава, отличавшийся в нашем классе большой комплекцией и большой чувствительностью, бросив брезгливый взгляд на собачий труп, с возмущением произнес:
- И куда смотрит квартальный комитет? Здесь что - городская свалка или морг для домашних животных? Здесь, в конце концов, люди ходят! За такое безобразие местным домовладельцам полагается штраф в сто тысяч ен. Да и этого будет недостаточно.
Мы с ним согласились. Действительно безобразие. Это даже хуже, чем бросить мусор на виду у всех. Такой проступок является настоящим вызовом закону и общественному порядку.
- Расслабься, чувак, - посоветовал ему Кейтаро Кабояси. - Просто хозяева домов не знают, что у них под боком лежит статья о нарушении санитарных норм. Да и откуда им знать, если через этот проулок ходит мало народу. Я не удивлюсь, когда выясниться, что за эту неделю здесь прошли только мы. А собачка лежит, наверное, и того больше времени.
Наша компания миновала труп и двинулась к выходу. Следом за Изамо и Кейтаро заговорил другой мой одноклассник, Масаки Такаоцу, которого в школе называли «ходячим справочником».
- Сколько времени валяется в подворотне труп, вопрос спорный, - сказал он, хотя об этом его никто не спрашивал. - Раньше криминалисты устанавливали время смерти по размерам трупных личинок и червей, которые паразитируют на трупах. Но я не заметил, чтобы по собаке лазила насекомая фигня.