Здесь в Мэгуро действительно жили люди с положением и достатком и возможно версия Дэйчи, что мертвая собака могла служить оружием против старого, больного богача, имела веские основания.
Со времен «Собаки Баскервиллей» страх служит таким же орудием убийства, как нож или яд. Вид у мертвой собаки и вправду был отталкивающий. Земля, покрывающее животное толстым слоем, делала ее похожим на примитивную скульптуру, вылепленную неумелым художником, имя которому - Смерть. Даже у меня, с детства насмотревшегося на черепа и скелеты первопредков хомо сапиенса, собачий труп производил отталкивающее впечатление.
А что говорить о тех, кто проходя через проулок, наткнется в полусумраке на обезображенный труп?
Казалось, все варианты появления в проулке собачьего трупа были рассмотрены и получили объяснение. Теперь можно спокойно расходиться по домам. Но нашему старосте-затейнику этого показалось мало. Похоже, он хотел поторчать у кучи гниющего мяса еще какое-то время, чем возвращаться домой, в котором постоянно гостили многочисленные родственники.
- А ты что скажешь, Томо, - спросил он у меня. - Есть какие-нибудь идеи?
Идеи у меня были. Вернее, только одна. Но я колебался высказывать её вслух. Мало ли, как её воспримут. А главное неизвестно, как потом будут воспринимать меня. Может даже за психа.
Видя мои сомнения, Наоцу продолжал наседать.
- Ну, давай, Томохару, - подбадривал он. - Даже Кейтаро не побоялся высказать вслух свою бредятину.
Кейтаро хотел возмутиться, но сумел сдержаться. Очевидно, его тоже раздирало любопытство.
И я высказал.
- Если исключить все высказанные версии: убийство, авария, запугивание с целью обогащения, угроза или чья-то дурацкая шутка, остается ещё одна, которая, правда, не вписывается в рациональное объяснение. - При этих словах, ребята обратились вслух. - Собака явилась сюда с того света.
После моих слов в проулке, какое-то время, стояла тишина. Я бы сказал, удивленная тишина. Ребята посмотрели на собачий труп, словно хотели убедиться, что собака точно мертва. Потом они глянули на меня. Выражение лиц моих одноклассников было насмешливое. Кажется, моя гипотеза показалась им забавной.
Ты хочешь сказать, - улыбаясь произнес Кейтаро, - эта дохлая псина выбралась из могилы, как какой-то чёртов зомби?
- Ну, вроде того, - ответил я. Хотя его формулировка мне не нравилась. Все-таки воскресший из мертвых и оживший мертвец, понятия абсолютно разные. Хотя бы потому, что в первом случае действуют высшие силы, а во втором - колдовство.
Кейтаро согнулся пополам и заржал на весь проулок. Другие тоже рассмеялись, словно я отколол удачную шутку. Только Дэйчи, у которого с юмором всегда был напряг, смотрел на меня с подозрительностью и непониманием.
- А зачем собаке являться сюда с того света, - веско спросил он.
- Неужели непонятно, - Кейтаро на секунду перестал ржать. - Как всякий порядочный зомби, она прибежала сожрать своего хозяина.
И новый взрыв смеха взорвал проулок. Даже Дэйчи криво усмехнулся.
- Не съесть, а помочь своему хозяину, - поправил я.
Когда ребята немного утихомирились и я пустился в объяснения.
- Думаю, я не ошибусь, если скажу, что у этой собаки был когда-то хозяин. И, как это часто бывает, между человеком и животным существовала связь, которую мы называем любовью и преданностью. И эта связь могла сохраниться и после смерти собаки. Если предположить, что с её владельцем произошло что-то ужасное, собака могла явиться из мира мертвых ему на выручку.
Масаки, который как и остальные, слушал мою версию внимательно, напомнил:
- Никто не возвращается с того света.
- Если представить, что смерть - это дорога из мира живых в мир мертвых, она может служить тем путем, по которому души умерших возвращаются в мир живых, - возразил я. - Так что мертвая собака могла...
- Не могла, - перебил меня Масаки. - Души, может быть, возвращаются, - добавил он, - но мертвецы - никогда. Они не бестелесные призраки. Они не могут ходить, летать, ползать или как-то еще передвигаться. И этот неподвижный собачий труп тому подтверждение.
- Ветер, - сказал я.
- Чего, - Масаки взглянул на меня с недоумением. Такой резкий переход на другой предмет его порядком озадачил.